Шаг в сторону от Невского. В самом центре города, близ Базилики Святой Екатерины много лет назад обосновались художники союза «Вернисаж», укрыли под зонтиками картины. Один из них рассказал Развилке, как через улицу, минуя арендодателей, искусствоведов, критиков, полотна становится доступным любому прохожему.

О союзе художников «Вернисаж»

– Расскажите о союзе «Вернисаж»? С чего всё начиналось ?

– Началось всё 30 лет назад. Членство в Союзе художников СССР требовало высшего образования, участия в выставках. Они были не у всех. По этой причине многие из художников им просто не подходили. И в противовес был создан союз свободных художников – организация «Вернисаж». 

Сначала расположились у Катькиного сада. Всё было крайне демократично. Позже переместились на Кленовую аллею. Потом мы обосновались здесь – рядом с Базиликой Святой Екатерины. Храним тут порядок и творческую атмосферу.

Многие из наших уже умерли, кто-то уехал за границу, кто-то ушёл в музыку. Были и те, кто просто оставил ремесло. У всех по-разному жизни складываются, но все, кто остались, решили двигать своё искусство. Среди нас только творческие люди: кто-то дизайном занимается, кто-то пишет произведения по воспитанию трудных детей. Очень многие фотографируют на плёнку. 

– А как зарабатывают на жизнь?

– Стезя уличного художника – нищенское существование. При СССР можно было найти поддержку, теперь мы чаще всего предоставлены сами себе. Но сейчас нас «воспитывает» именно народ, а не государство. Очень многие художники «саморастут». Сначала принимают за истину тот факт, что «я гений». А дальше приходит саморефлексия. Начинаешь видеть собственные недостатки, осознаешь, как дорого и сложно устроить выставку. Должна быть тема и общая техника.

Из наших рядов вышли художники Теняев, Кузимов, Молодых (он стал академиком).
Кто-то из них о нас не забывает, а кому-то с высоты своего творчества на нас смотреть забавно и смешно. 

– Вы только сидите у Базилики в ожидании покупателей. Или есть что-то ещё?

– У нас много событий! Католический собор несколько раз предоставлял подвалы для встреч с творческими людьми. Несколько раз проводили выставки в нашем дворике. Но зрители редко приходят, а если и появляются – ведут себя неадекватно: насмехаются, грубят. Должен быть контакт. А его просто нет с теми, кому искусство не интересно.

Недавно у нас была выставка известного скульптора Ашота Казаряна. Тут же устраивали вечера джаза. Было необычно, что в основном приходили иностранцы. Удивлялись, что концерт совершенно бесплатный. 

В нашем сквере как-то были поединки. Договорились с ассоциацией тайского бокса и были у нас соревнования. Москвичи смеялись и говорили: «Центральная улица – Невский. Художники устроили бои. Бои! Такое может быть только в Питере». 

Были у нас истории и для детей. Скооперировались с театром «Мимигранты» и устроили день рождения Деда Мороза.

Вообще, сложно найти финансирование. Люди не понимают, зачем что-то устраивать. Но, к счастью, Центральный район Петербурга нас зачастую поддерживает, хоть и смотрит на энтузиазм с большим скепсисом. Хотим что-то сделать в масштабах города. Но очень сложно это устроить. Много ответственности, много бумаг: и с пожарными договориться, и со скорой помощью, и с полицией.

– А где вы храните картины ?

– Картины храним в подвале церкви. И там кошки-мышеловки. Их так закормили! Их штук восемь, толстые, пушистенькие. 

– В Париже есть и галереи, и его знаменитый Монмартр, где обитают художники. А как вам кажется, где должно быть искусство? 

– Искусство должно быть везде. И в галерее, и на улице. Оно должно быть доступно, тогда оно и развивается. Вот здесь мы у всех на виду. Наш «художественный развал» даёт прямое взаимодействие художнику и покупателю. Люди задают тему и ритм, а художник – пишет картины. Исключается куча посредников: арендодатели, искусствоведы, критики. Это же правильно, когда выбирают люди. Им с этими картинами жить, а не критикам. 

Да и площади в галереях ограничены. Все творцы с их картинами не поместятся. И выбор художников субъективен. А выбор картины должен быть рассчитан даже на неподготовленного человека. Смотрит? Нравится? Берёт. 

Бывает, что берут картину, потому что чувствуют, что «художник хороший». 

О жизни уличного художника

– Почему однажды пришло решение связать жизнь с живописью?

– Всё, чего с юности хочется – сбывается. Конечно, по молодости влияет мнение взрослых людей. Где-то наивно веришь, где-то наивно отрицаешь, но слова родителей и учителей значат бесконечно много. Мама не хотела, чтобы я был художником, но поверила в меня. Поверила в то, что я не угасну, например, от алкоголя. 

– Какие люди к вам подходят ? 

– Толпа нас не видит, мы для неё – пустое место. В лучшем случае о нас не думают. В худшем – тренируют богатый словарный запас. В такие моменты я всегда вспоминаю мудрость Омара Хайяма: обижаться на оскорбления значит примерять лохмотья, которые нам швыряют.

Но было и много позитивных случаев. Как-то подходил Сергей Соловьев – артистичный, интересный человек. Заметил, что достойные, великие люди уважают каждого, следят за словами. 

– Кто обычно покупает картины?

– Парадокс в том, что больше ценят искусство те, у кого меньше денег, а искусство стоит дорого. Многие откладывают на наши картины. А мы часто идём на встречу, ждём, когда они соберут нужную сумму. Есть и те, кто подходит и спрашивает: «А через 50 лет это будет что-то стоить?» Такие люди во всём пытаются найти финансовую выгоду и для них любая пошлость, преподнесённая, как «шедевр» может оказаться ценностью. 

Есть люди с Дальнего Востока. Прилетают покупать к нам картины. Кроме них, нас часто посещают москвичи. Хоть у них и есть Арбат со своими художниками, но практика показывает, что у каждого нашего мастера есть по два-три своих москвича. И никто не знает, почему так сложилось.

– Встречались ли вам люди, которые с пренебрежением относились к картинам ?

– Был у нас такой интересный покупатель. Он говорил так: «первые картины, которые я покупал, висят у нас на даче в сарае – выбросить жалко, показать – стыдно». И смешно, и грустно от таких слов. И такое часто бывает, но не каждый это скажет вслух. 

Был случай. Студент на первом курсе похитил картину. Просто шёл мимо, снял. А потом пришёл на четвёртом и вернул: «Извините! На первом курсе был дурак. Она спокойно висела. Её никто не трогал. Вот, возвращаю». 

Но есть и те, кто с трепетом относятся к работам. На днях приехали парень и девушка. Они шли мимо, увидели маленькую работку: осталась висеть. Кто-то забыл. Второпях собирался. Бывает. Они вернули. Просили передать художнику. Это приятно. 

Сейчас другое отношение. Предлагают помощь. Зимой могут принести горячий кофе или свежую пиццу. Людям нас жалко. Они спешат помочь.

– Когда люди будут беречь культуру и искусство ?

– Когда придёт уважение, когда люди перестанут делить людей на первый и второй сорт. Будет улучшение в образовании, межличностных отношениях. Мы будем жить другой жизнью. Все полностью хорошо быть всё равно не может. Но стремление к хорошему нас спасёт. 

Текст и фото: Вера Хистиева 

Posted by:Развилка

Новое медиа про людей, которые создают и исследуют современный мир. Развилка не выбирает хороших или плохих героев, лёгкую или сложную дорогу – свой правильный путь прокладываете вы.

Добавить комментарий