Вид через решётку

Коридоры и двери. Двери и коридоры. Стены выкрашены в казённый зелёный. На всех окнах решётки, а территория обнесена высоким забором. И только небольшое количество людей, которые работают за этими стенами, знает не понаслышке, кто такие «лёгкие» и «тяжёлые» первоходы и что выберет заключённый – дисциплинарное взыскание или побои. Воспоминаниями о своей работе с Развилкой поделился бывший сотрудник одного из петербургских исправительных заведений. Из соображений безопасности мы сохранили его анонимность.

Контингент

Представим, что в нашем изоляторе сидит 1000 человек. Как говорил один персонаж сериала «Бандитский Петербург», «важна не профессия, важно, какой человек». Нормальных людей нет почти. Тех, кто, что просто в состоянии поговорить, процентов пять. 85% спецконтингента – наркоманы, бытовые пьяницы. Из тех, что убивают жену сковородкой, и это не метафора. И 20% бездомных, которые только рады: «В тепле хоть переночуем зиму! Тут ещё и кормят!» Делайте вывод.

В колонии, где отбывают наказание 1500 человек, процентное соотношение останется примерно тем же. Из них только 10% будет так называемых «профессиональных преступников». Они как раз и держат там свои порядки.

Есть определенное покамерное размещение. Мы говорим сейчас именно про изолятор, в колониях живут в общежитии.

Существует несколько условных наименований камер, которые используют сотрудники.

В одном учреждении видел в коридоре стол для пинг-понга. Я, правда, шутку не понял. Из камер их не выпускают. Видимо, такой вариант дизайна, чтоб заключённым на коридор смотреть было веселее, когда выводят на досмотр. И там же любили им включать Юру Шатунова: «А я хочу, а я хочу опять! По крышам бегать, голубей гонять!» Пыточный вариант.

Авторитет

 Существует такое понятие, как внутрикамерная работа. Есть оперативники, которые работают со спецконтингентом непосредственно внутри камер. В каждой камере необходимо выбирать старшего, через которого ведётся коммуникация с сотрудниками. И иногда этого старшего «поднимают» искусственно. Например, находят у кого-то запрещённые вещи: бытовые приборы, деньги, оружие, алкоголь, карты – и припугивают провинившегося, вызывают его на допрос. Затем возвращают его в камеру и внезапно для всех назначают старшим. А чтобы никто не возразил, придумали легенду, якобы этот самый обладатель запрещёнки кому-то из сотрудников резко ответил. Эта легенда помогает новоявленному старшему набрать себе социальных очков у сокамерников. На самом же деле, это просто прикрытие такое, а старший теперь будет информацию в спецотдел сливать. Двойной агент.

В одной камере видел, что за старшего был молодой невысокий паренёк. И его никто искусственно не поднимал. Здесь всё решила сила слова и характера. Потому что драться здесь бесполезно. Иначе в один прекрасный день просто не проснёшься, будь ты хоть 20 раз спортсмен.

Был один случай. Молодой парень, всё время скандалил, постоянно жалобы какие-то писал. В камеру только подселят – тут же в другое место переводить приходится: «Там все сволочи, я с ними поругался!» Его посадили в камеру, где помимо него были ещё трое. Ночь – просто раз и обварился кипятком. Ну обварился и обварился. Чайник на него перевернули. Случайно, ничего не докажешь.

Считается, что чем легче режим содержания, тем больше так называемого беспредела. Самое ужасное – это колонии для несовершеннолетних. Про них даже старые сидельцы говорят с содроганием.

Можете себе представить, что львиная доля тех, кто там находится, даже не умеет читать? Приходит адвокат к 15-летнему подзащитному: «Обвинительное заключение читай!» А он не может этого нормально сделать, только по слогам. В 15-16 лет человек читать не умеет. Чем он всю жизнь-то занимался? Это Маугли?

Так как там подростковая среда, они сами себе придумывают какую-то философию и какие-то правила и сами же по ним живут.

Самое страшное на зоне – это скука. Такой вот жёсткий пионер-лагерь, в котором абсолютно нечего делать. Строем туда, строем сюда и потом вечерком походить по территории. Читать книжки, играть в шахматы с сокамерниками. В последние годы, может быть, как в американских фильмах, кто-то жмёт штангу.

Раньше в старом здании Крестов проводили экскурсии для детей. Им очень нравилось. Они выходили всегда притихшими и ближайшие два часа никто не баловался.

Тюрьма – это слепок нашего общества. «На зоне ужасные вещи, а ещё более ужасные на воле», – такая мысль мне пришла в голову после того, как прочёл «Зону» Сергея Довлатова. 


Человек может быть настоящим профессиональным преступником, но при этом глубоко порядочным как личность


Казалось бы, сочетание несочетаемого.

Нравы

В медчасти лежал у нас один Петя, не вполне психически здоровый. Он сидел там за решёткой в страшной палате для психически больных. В ходе пребывания в нашем учреждении приговор изменили. В приговоре Пете написали: «От наказания освободить, направить на лечение в психиатрическую больницу». На этом хорошее для Пети закончилось. Никто из сотрудников этим постановлением заниматься не стал. Нужно вызвать скорую, отправить Петю в больницу… А Петя сидит два года вместо того, чтобы лечиться в нормальном медучреждении.

Тогда я начал ходить в спецчасть, чтобы узнать, что с этим Петей. Он, кажется, колесо у машины свинтил… Родственников у него не было, он оказался просто забытым. Ну забыли человека в тюрьме и забыли, подумаешь! «“От наказания освободить” написано», – говорю я тем, кто должен был заниматься его делом. В ответ мне: «А где тут сказано, что его выпустить надо?» Логично!

Естественно, нарушения есть со стороны не только сотрудников, но и спецконтингента. Спецконтингент – это общий коллектив тех, кто находится в местах лишения свободы в качестве заключённых. И на них можно смотреть под разным углом. Если по внутреннему распорядку в камере нельзя держать кипятильник, плитку, телевизор, а это всё имеется через одну камеру – это нарушение? Нарушение. Спецконтингента? Спецконтингента. А сотрудники это видят? Видят. Это с их стороны нарушение? Нарушение.


Почему все молчат тогда? Потому что, если этих нарушений не допускать, тюрьма взбунтуется


Здесь есть система сдержек и противовесов. Нужно человеком быть. Как говорится в анекдоте: «В камере два зека по камере ходят. Один вдруг остановился, задумался. Второй его спрашивает:
—Что, мол, задумался?
— Да вот Эйнштейна вспомнил. Умный был мужик.
— А кто это такой, чё придумал-то?
— Да теорию относительности…
— А это чё такое?
— Да вот смотри: мы с тобой сейчас по камере ходим?
— Ходим.
— А на самом-то деле — сидим..»

На территории живёт хозбанда. Это заключённые, которых селят в общежитии. Они выполняют разные  подсобные работы. Двое из этой хозбанды как-то наделали браги и напились. Прижали их. Стоит мой коллега, воспитывает. Была у него такая плоская деревянная палка – с одной стороны по ляжкам и с другой. Раздаётся «пыточный» вопль.

– Ну что?, — спрашивает сотрудник.
– Можно ещё пару раз, — слышу ответ заключенного.

Я потом наедине коллеге говорю: «Что-то я ваших развлечений не понял. Народ вон из кабинетов повыглядывал, чтоб понять, откуда вопль». Тот в ответ: «Напились браги, черти». А что это такое? Нарушение. Это значит, что сейчас пойдёшь со своей общей камеры, отсидишь в карцере пару суток, либо будет вынесено дисциплинарное взыскание. Одно взыскание – и УДО (условно-досрочное освобождение) на полтора года отодвигается.

– Ну что? Выговор пишем?
– Можно ещё пару раз по ногам.

Наказание

Пожизненное? А является ли такой срок наказанием? Я как бывший сотрудник не могу ответить на этот вопрос до сих пор. В чём суть любого нормального наказания? По мне, в том, чтобы смочь осознать ошибки и хотеть что-то в будущем исправить. У каждого человека должна быть надежда. В обычных-то колониях происходят изменения психики. А здесь люди сидят по 25 лет, они уже не понимают, кто они и что происходит. Они уже людьми не являются. После 25 лет он способен только по щелчку выбегать из камеры, попутно наклоняясь и заламывая за спину руки.

В чём суть этого наказания с философской точки зрения? Я не сторонник смертной казни как человек верующий. Трудовые лагеря? В российских колониях существует только добровольный труд. И это правильно, труд должен быть благом. На то такими лагерями только Северная Корея и знаменита.Думаю, нужно либо их всех лечить как психически больных, либо телесные наказания применять, чтобы это действительно было наказанием. Как в Японии – чтоб поджимали под себя колени, сидя на циновке, и ходили строем, не имея возможности поднять взгляд на надзирателя. Если наш уголовно-процессуальный кодекс, который регламентирует тюремный быт, соблюдать, будет так же – нормальная дисциплина, нормальное наказание. На деле же, у кого деньги есть, тот живёт как в санатории – с коврами на стене и телевизором. 

Текст: Анастасия Петрова
Иллюстрации: Виктория Павлова, Анастасия Воробьева 

Добавить комментарий