Рубрики
Люди здесь

Сутки за двое

Праздничные дни – это не только обилие пожеланий, шоколада и тюльпанов. Кислотно-розовые герберы, нарциссы и мимозы, выглядывающие из многочисленных ваз магазина, – хороший способ быстро заработать и отморозить себе руки, простояв 26 часов в холодильнике. Такая подработка оплачивается 120 рублями в час, букетом в подарок и сотней восклицаний «С праздником!»

Праздничные дни – это не только обилие пожеланий, шоколада и тюльпанов. Кислотно-розовые герберы, нарциссы и мимозы, выглядывающие из многочисленных ваз магазина, – хороший способ быстро заработать и отморозить себе руки, простояв 26 часов в холодильнике. Такая подработка оплачивается 120 рублями в час, букетом в подарок и сотней восклицаний «С праздником!»

В подростковом возрасте я хотела поработать флористом: собирать композиции из пионовидных роз и украшать свадьбы. Ломилась в ларьки с просьбой «показать и научить». Но кому нужна пятнадцатилетняя девушке с мёртвым папоротником на подоконнике? В праздники устроиться легче, особенно если ты совершеннолетняя. Хотя в этот раз у меня даже не уточнили возраст. Разговор, в целом, длился не дольше пяти минут: никакого опыта работы или образования не потребовалось. 

На праздники в магазинах полный аншлаг. За неделю до этого набирают стажёров-помощников, чтобы было легче справляться с работой. Получают они немало, поэтому многие студенты идут именно на начало марта. Ориентироваться надо быстро, с клиентами общаться вежливо. «Если не знаешь названия цветов, аккуратно подходишь и незаметно смотришь на табличку», – шёпотом указывает Аня, подводя меня к клиенту. Она тут главный флорист. Миниатюрная девушка в тёплой жилетке. Такую же мне протянули в первый день. Тогда я ещё не знала, что стажёрам нельзя выходить из холодильника. Никаких курток и обеденного перерыва. На каждого клиента по помощнику. «Заморачиваться сильно не надо: подносить цветы и периодически мыть пол. Главное – “на камеру”», – повторял администратор Саша и ругал меня, когда я доставала телефон под мигающей камерой. «Все идёт в главный штаб», – шептал мужчина, указывал на красную лампочку и подавал швабру.

С мужчинами мы общались примерно на одном языке – ни они, ни я не могли выучить название «альстромерия», поэтому очень часто направляли большой указательный палец на цветок или сами лезли в вазу: 

– Написано же, руками не трогать, – доносится из-за стойки с кассой.

– Я всего лишь хотел понюхать, – смущается парень и протягивает мне розу, – ну что, пахнет? – тяжело сказать, когда шестой час подаёшь букеты, может, и пахнет, я не чувствую.

Приходили и другие – ребята с небольшими разноцветными кошельками, вываливающимися из школьных брюк. С минимальным бюджетом и желанием порадовать сестру/маму/бабушку, купив тюльпан в прозрачной обёртке. С той же целью приходили и мужчины постарше, зачастую, как и дети, не знающие, сколько надо дарить роз.

Иногда можно было выходить за кофе. Тогда, в очередной раз выскочив в подсобку за курткой, я заметила, как Андрей моет руки. Он был главным помощником и по совместительству партнёром Саши.

– Мы в этой сфере уже не первый год, – уточняет коренастый мужчина, продолжая натирать широкие ладони. Чёрные пятна расплываются в низкой прямоугольной раковине и стекают в слив. В этом отсеке мы мыли тряпки, после – выжимали об пол и разводили скопившуюся за пару часов грязь. Мат мешался с детским негодованием. – Почему не отмываются? – мычал Андрей, показывая на руки. С какой-то необъяснимой жёстокостью он тёр их до красноты, а я изо всех сил пыталась отвести жалостливый взгляд. Его же я стыдилась и когда заходила женщина с улицы. Она тоже работала в магазине – объявляла в рупор о предложениях и акциях на цветы. После смены проходила в подсобку, украшала алыми свекольными щёками уже небогатый ассортимент оставшихся цветов и пускала облако пара от кружки термоса. Вечером даже притащила мужа за подарком. На часах было почти десять, но и она хотела таких формальностей, как цветы. Её ждали три тюльпана, с которыми она проходила до конца вечера. С лица не уходила счастливая благодарная улыбка. Я запомнила её именно такой, с добродушным выражением лицам и чашкой чая в руках. Она предлагала чай несколько раз, чтобы хоть как-то помочь отогреть лиловые руки. Вместе с охранником они усаживались под грелку и спрашивали, как у меня дела. В то время как старшие флористы в перерывах учили составлять букеты. Одна из них даже сказала, что работа флориста – «это по любви».

С одной из моих знакомых мы спорили о том, что женщин на праздники в цветочных будет даже больше. Мол, в XXI веке они сами покупают себе букеты, но отойти от такой формальности как тюльпаны на 8 марта практически невозможно. В действительности мужчины с разными запросами и бюджетами сметают всё. Но без исключений никуда, конечно. Приходят и такие, что мне с моими минимальными знаниями о цветах подходить с вопросом «вам помочь» просто стыдно. В их обиходе такие слова, которые боишься не выговорить, в разговоре с флористом больше терминов, нежели обращений. С такими покупателями было интересно разговаривать и очень неловко шутить, но, как и сотня других, они оставляли за собой неспешное «С восьмым марта». Я не оставила ничего, только забрала фикус. Помимо полусуточной смены стоимостью 3200 рублей, он стал моим главным подарком на праздник.

Текст: Анастасия Воробьёва
Иллюстрации: Виктория Павлова

Добавить комментарий