Слева – ОМОН, справа – ОМОН, рядом – полицейский

Главный герой «Процесса» Кафки ничего не нарушал, но против него всё равно завели дело. То же самое смогли испытать петербуржцы в день акций 31 января – в автозак сажали всех, даже случайных прохожих. Рассказываем, что нужно сделать для того, чтобы вас взял в оцепление ОМОН (спойлер: нужно просто проходить мимо) и что происходит с задержанным после.

«Потому что все должны видеть армию страны»

Одна из прелестей советского воспитания – вера в то, что с каждым обойдутся по справедливости. Виноват – накажут, невиновен – не будут трогать. В детстве часто пересматривала наивный мультик о добром милиционере дяде Стёпе, который только тем и занят, что переводит старушек через дорогу и воссоединяет мам с пропавшими малышами. Позже узнала, что Михалков, который и придумал Стёпу, был негодяем – травил Пастернака и Ахматову. Но добрый милиционер ведь не виноват, что создатель оплошал. Полиции нужно верить, она и существует-то, чтобы нас защищать.

Поэтому когда в день протестов мы с подругой не смогли попасть на Дворцовый мост из-за оцепления, без сомнений направились к местному дяде Стёпе – полицейскому в маске. Тот заботливо попросил подождать – скоро оцепление снимут, а нас, мирных, пустят на мост. Но вот незадача – не всем служителям закона передаётся ген геройства. Через полчаса этот же неправильный персонаж Михалкова будет равнодушно смотреть, как нас сжимает в полукольцо ОМОН. Оказалось, мы – не единственные, кто безропотно доверяет полицейским. На пятачке между Гороховой и Невским довольно быстро собралось 48 ждущих. Пока под аркой Адмиралтейства омоновцы расправлялись с митингующими, мы стояли в безопасности, огороженные со всех сторон. Слева – ОМОН, справа – ОМОН, рядом – полицейский, сзади – бывший дом губернских присутственных мест.

Тишину нарушает топот, прямо в наш пятачок безопасности врывается группа омоновцев. Их начальник командует в рупор: «Сжимаем в полукольцо, быстро. Всех в автобус». Горькая насмешка, еврейские корни дают о себе знать, осталось жёлтую звезду надеть. Дальше – крики, тщетные попытки объяснить, почему нас задерживают, угрозы ОМОНа применить силу, пожимание плечами того самого дяди Стёпы в ответ на просьбу защитить. «Вы нас специально в ловушку загнали, сразу не хотели помогать, это провокация», – кричит женщина полицейскому. ОМОН стучит дубинками по щитам – прямо как опасных зверей, нас загоняют в обычный автобус. Автозаки давно закончились.

Процесс без обязательств

Примета времени – носить в кармане куртки листочек с номерами правозащитников. За час дороги мимо окон проплывают Английская набережная, Васильевский остров, Петроградская сторона. Звоним в ОВД-инфо, девушка на проводе обречённо вздыхает: «Запомните 51 статью Конституции – вы не обязаны свидетельствовать против себя… Как это при задержании никто не представился?… По закону, телефоны забирать не имеют права, но часто на практике всё иначе, успейте связаться с родными. Запишите контакты всех в автобусе, отправьте нашему чат-боту. В ваше отделение выехал адвокат. Держитесь». Везут нас, как дрова, держаться за всё подряд и правда приходится.

30 минут в промозглом дворе-колодце. Пока мы пытаемся снять нервный озноб чаем из термоса, в отделение заводят группами. Мужчина пытается улизнуть от полицейских, словно он не с нами, но падает в крепкие объятья служителей закона. Всех проводят в маленький кабинет с гербом России в деревянной рамке, государственным флагом в напольном флагштоке (наконечник уныло косит влево, работникам, видимо, всё равно) и множеством стульев, похоже на местный актовый зал. Мы – с одной стороны, сотрудники отдела – с другой. Спектакль начинается.

Нервы и шок от незаконности всего, что произошло за последние полтора часа, спускают курок. В надзирателя, который, хмуря брови, взирает на нас «с той стороны» летят вопросы: «Почему при задержании сотрудники не представились?», «Почему никто не обозначил причину нашего задержания?».


Нарушение п. 1 ч. 4 ст. 5 Закона «О полиции»: сотрудник полиции обязан назвать свои должность, звание, фамилию, предъявить по требованию гражданина служебное удостоверение, после чего сообщить причину и цель обращения.


– Я вам ничего объяснять не обязан, сидите и ждите, – бубнит надзиратель, ковыряя внутреннюю часть цигейки.

Неумышленный митинг

Слышатся всхлипывания – в дальней части комнаты женщина прижимает к груди ребёнка, стараясь успокоить. Девочку зовут Варя, ей 11, живёт в посёлке Токсово – 20 км от Петербурга. Во время акции она гуляла по центру города с подругой постарше, но по нелепой случайности попала в оцепление ОМОНа. Никто не стал разбираться – какая разница, кого толкать в автозак, если есть служебное задание? Я видела, как взрослые люди плакали от несправедливости и бессилия, неспособные хоть на что-то повлиять, когда их окружают омоновцы с дубинками. Как тогда должен чувствовать себя ребёнок?

Год назад эти же улицы, на которых сейчас задерживают случайных прохожих и мирных протестующих, пестрели рекламами поправок к Конституции. Одна из них звучала особенно гордо: «Дети являются важнейшим приоритетом государственной политики России. Государство создаёт условия, способствующие всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию детей, воспитанию в них патриотизма, гражданственности и уважения к старшим». Затолкать ребёнка в тесный автозак, ещё и в эпоху коронавируса… И правда, чувствуется комплексный подход к развитию подрастающего поколения. Кроме девочки, в комнате ещё двое подростков.

– Вы зачем несовершеннолетних сюда привезли, что они вам сделали? Вызовите быстро детского психолога, не видите – девочке плохо? – встречают ещё одного сотрудника полиции задержанные.

Полицейский под руку провожает Варю к столу – у той подкашиваются ноги, очки падают на нос. С ней тихо беседуют, но снова слышны возмущения: «Вы не имеете права опрашивать ребёнка без присутствия родителей или законных представителей». Девочка испуганными глазами смотрит на нас: «Она спросила, как меня зовут, я могу ей ответить?» Вот и она поняла, что добрые милиционеры дяди Стёпы попадаются не всегда.


Нарушение ст. 280 УПК РФ: допрос потерпевшего или свидетеля, не достигшего 14 лет, проводится с обязательным участием его законного представителя. Или же, по статье 25.6 КоАП РФ, при допросе несовершеннолетнего обязательно присутствие хотя бы психолога.


Скоро Варю уводят. Казалось, отпустили, но девочка пробыла в отделении больше четырёх часов. Позже её маму, которая даже не догадывалась, что Варя в этот день будет в центре, поставят на учёт и предложат ограничить в родительских правах.

Культура надзора

Часы проходят, никто из сотрудников так и не представляется и не объясняет, за что же нас задержали и чего ждать дальше. Единственный плюс – телефоны не забрали, можно сколько угодно изображать спокойствие в телефонных звонках с родными. Задержанным разрешают выйти в туалет только по одному. У входа в комнату и уборную – охрана. Надзиратель, кажется, раньше работал в шахтах – он так увлечён игнорированием любых вопросов, что успел прокопать целый тоннель в своей цигейке.

– Товарищ подполковник, вы скажите, пожалуйста, хоть что-нибудь. Хотя бы представьтесь. А то полное ощущение, что нас сюда в туалет привезли, – звучит из зала.

В ответ уже родное: «Я вам ничего не обязан. Ждите». Ещё один сотрудник, который по доброй традиции тоже не представился, начинает записывать наши паспортные данные на обычный листок. Зачем – не говорит. Адвоката к нам не пускают, почему – конечно, никто не объясняет. Судя по новостям, депутата Бориса Вишневского не пускают даже в дежурную часть, держат у шлагбаума. Среди задержанных – два человека с диабетом I типа – им нужен инсулин, но сотрудники полиции и на это смотрят с равнодушием. Раз никто не заботится о нас – позаботимся сами. Вызываем скорую прямо в участок. Успокаивает одно – скоро истечёт три часа с момента доставки в отделение. А КоАП утверждает: срок задержания не должен превышать этого времени. После задержанные имеют полное право встать и беспрепятственно уйти без составления протокола. Когда мы заявляем об этом надзирателю и снующим мимо с чайниками полицейским, те только смеются: «Вы уверены? А мы вот нет».

30 секунд на адвоката

Истекает пятый час в участке, на столах, которые раньше ограждали надзирателя от нас, появляется скатерть-самобранка. Хотя и её пришлось ждать – долгое время продукты не разрешали доставлять даже правозащитникам. Родные задержанных и волонтёры дежурят у входа и передают еду – оладушки, вафли… Но как-то странно есть, когда понимаешь, что можешь провести здесь ещё сколько угодно часов. Комната начинает так же медленно пустеть. Те, кого увели, не возвращаются. Все жалобы нас просят озвучить «главному», но его к нам, конечно, не приводят, даже не говорят, как его зовут, а выходить из комнаты можно только в уборную.

Ещё раз звоним правозащитникам, те советуют написать ходатайство на адвоката и жалобу, в которой нужно перечислить все нарушения сотрудников. На всякий случай составляем и акт – краткую историю произошедшего (его форма есть в карточках Развилки). Под текстами заявлений появляются десятки подписей – я, вышеуказанный, доверился, меня, вышеуказанного, обманули. Ставлю подпись, перед глазами – смеющиеся лица тех, кому мы эти бумажки доставим. Вдвоём с главредом относим документы в дежурную часть. Ведут нас под конвоем, полицейским почему-то не нравится, что все их действия фиксируются на видео, просят прекратить запись, хотя мы имеем на это полное право – они при исполнении.


ФЗ «О полиции» провозглашает гласность и открытость полиции, снимать сотрудников при исполнении можно. Бывают случаи, когда записывать на видео действия полицейских действительно нельзя, но тогда те обязаны сослаться на конкретный  нормативно-правовой акт, который запрещает съёмку.


Пока сотрудник передаёт документы, ждём в дежурной части. Там же в первый раз видим нашего адвоката – ему разрешили погреться, а внутрь до сих пор не пускают. Ничего обнадёживающего за 30 секунд, что у нас есть на разговор, он сказать не может – оказывается, нам вменяют арестную статью. Поэтому держать здесь могут до двух дней. Документы с жалобами приняли, теперь их будут рассматривать… неделю.

Минута славы

Ещё пара часов ожидания – неясно, кто и как выбирает последовательность вызываемых. Хотя могло быть и хуже – тех, кто спорил с полицейскими или указывал в жалобах свой контактный телефон, как, например, моя подруга, оставляли в отделе либо до ночи, либо до следующего утра.

Снова приходит сотрудник полиции, но на этот раз звучит моя фамилия. Приводят в маленький кабинет, похожий на кладовку, там же ждёт протокол.

– А вы-то как здесь оказались? – выдыхает полицейский.

– Попросила у другого полицейского помощи, а оказалось, он нас в ловушку заманил…

– Девушка, милая, думать нужно. Эти люди просто роботы, выполняют приказ, чего ж вы к нему пошли? Бежать надо было в противоположную сторону!

– Меня учили доверять полиции. Вы, видимо, не знаете, что было с теми, кто бежал перед ОМОНом.

В протоколе подробно описываю всю историю. На дяде Стёпе, который встретил нас у Адмиралтейства, не было даже жетона – конкретики нет, значит, его не найдут. На следующий день, разговаривая с адвокатом, узнаю, что мне, как и всем остальным мирным задержанным, вменяют организацию (!) митинга. Что интересно – нас обвиняют в незаконном собрании в количестве более 50 человек, то есть, вдобавок, мы нарушили ещё и коронавирусные ограничения. Помните ведь, что в отдел привезли всего 48 задержанных? Кто тогда остальные двое? И почему тех, кто посадил большую группу людей в один тесный автобус, не будут судить за нарушение правил коронавирусной безопасности?…

После меня фотографируют у стены – нашли преступницу. Пытаюсь возразить – по закону снимать задержанного нельзя, но усталость берёт своё.


Нарушение: Согласно ст. 13 ФЗ «О полиции» полиция имеет право фотографировать задержанного, только если нет возможности установить его личность другими способами. Например, задержанный отказывается показывать паспорт, чего я не делала.


– А вы кем работаете? – интересуется фотограф, всматриваясь в моё лицо.

– Журналистом.

– Ого, а обо мне напишете?

– Давайте я у вас прямо сейчас интервью возьму? Заодно объясните, почему столько нарушений допустили и случайных прохожих за что схватили. Очень интересный материал выйдет, звездой станете.

– До свидания, девушка. Ждите повестки.

Текст: Развилка
Фото: Развилка

Добавить комментарий

Наверх