СМИ, ссылаясь на агентство «Михайлов и партнёры», пишут: 52% российских подростков сталкивались с буллингом в школах. Каждый второй ребёнок подвергается травле, это не секрет. Но, несмотря на растущую в обществе доступность и актуальность психологии, в школьной среде ситуация лишь ухудшается. Почему же так происходит, рассказывает Анна Афанасьева, психолог, специализирующаяся на индивидуальной и групповой работе с подростками, несколько лет проработавшая в общеобразовательной школе Петербурга.

– К психологам в школах очень низкий уровень доверия. С чем это связано?

 – У школьных психологов зачастую нет практического образования, а академическое не даёт умений общаться с детьми. У них нет опыта и понимания, как с ними контактировать, лишь умение собирать данные для статистики и работать с бумагами. Провести тест они могут, а что делать дальше с результатами – не понимают. Они растеряны, учителя видят их беспомощность и на них уже не надеются. Они порой элементарно лишены индивидуального кабинета. Но зато не лишены обязанности собирать статистические данные и закрывать кучу документации. Работа чаще строится по принципу «сделай для галочки».

– Какими компетенциями должен обладать школьный психолог?

– Специализацией на возрастной психологии. Пресловутым практическим образованием, которое дает предварительный опыт работы. То есть, это профессиональная переподготовка, в рамках которой они несколько лет практикуются, работают на телефоне доверия, присутствуют на приемах у психологов и смотрят за их работой. В противном случае специалист не уверен в себе, не знает как вести себя с детьми, боится сделать что-то не так и быть виноватым.     

– В случае, если психолог готов работать с детьми, как ему обратить их внимание на своё присутствие?

– Ходить по классам, чтобы дети и учителя видели, что психолог не абстрактный, а реально существующий человек. Развешивать плакаты с призывом не молчать о трудностях и обращаться за поддержкой. Делиться телефонами экстренной помощи. Проводить классные часы, устраивать занятия и тренинги. Дети чувствуют искренность, ощутив возможность довериться, они придут сами. Да, психолог в одиночку не сможет оказать полноценную помощь каждому, однако сможет выявить трудность и порекомендовать стороннего специалиста.

Может быть интересно: текст Никиты Глазырина «Психология на граблях»

– Профессиональная этика действует даже в случае, когда родители сами приводят ребёнка к стороннему специалисту и оплачивают сеансы?

– С ребёнком младше 11 лет психолог не имеет права работать без предварительного сеанса с родителями. Обращаться к психологу вне школы без ведома родителей ребёнок не может до 18 лет. Однако этика должна соблюдаться всегда. Даже если родители хотят подробностей – нужно в начале спросить у ребенка, можно ли с ними поделиться. То, что они оплатили сеанс – ничего не значит. Когда ребёнку угрожает опасность, прежде чем сообщить родителям, следует объяснить, что так будет правильно, ведь они защитят. Если семья не оказывает защиты и оставляет ребёнка в опасности –  обратиться в полицию. Есть центры помощи детям, пострадавшим от насилия, где работают кризисные психологи, знающие схему взаимодействия с родителями. 

– Однако учителя, в отличие от родителей, тоже заложники системы образования. Работа с ними тоже необходима?

– Их внимание на то, что психолог есть, также следует обратить. Однако да, система лишает их квалифицированной помощи под боком. Нередко они сами страдают от неприятностей, погружаются в депрессию и срываются на учеников. Чем жёстче РАНО, тем жестче директора и учителя и тем больше буллинга среди детей. 

– Иногда и учителя своим бездействием поощряют буллинг. Как должен поступить психолог в таком случае? 

 – На моих глазах учительница вышла из класса и накричала на детей, бегущих по коридору после звонка. Выкрикнула что-то вроде: «Придурки, чего вы тут бегаете?» Среди них был мальчик, переживающий сложную ситуацию в семье. В связи с этим он был не способен выдерживать школьный темп и справляться с эмоциями, о чём знали все. После грубого возгласа она повернулась к нему со словами:«Ну ты-то дебил, и так понятно». Тем самым она подтвердила, что его можно травить. За долю секунды я не сумела собраться с мыслями и защитить его. Растерялась и испугалась, ведь осажу её я, а она потом сорвётся на детях. До сих пор вспоминаю это с содроганием и жалею, что не вступилась, это моя вина. Я виновата. Я должна была сделать это. И таких ситуаций тысячи. Психологи имеют право идти против педагогического состава, защищая детей, однако не делают этого из-за неуверенности в себе и страха перед системой, которая не на их стороне. Вроде понимаешь, что систему надо менять, а как это сделать сверху донизу – не представляешь, ведь каждый шаг строго контролируется.

Несколько девушек согласились поделиться своими историями о неприятном взаимодействии со школьным психологом. Мы попросили Анну их прокомментировать.

«В пятом классе к нам на урок пришла психолог. Она задавала разные вопросы, в конце сказала: достаньте листочки и напишите, кто, по вашему мнению, у вас изгой. Мы написали, она собрала их, прочла и ушла, пообещав вернуться и обсудить. Она больше не приходила, зато осадок остался, как и стопка листков с написанными именами. Ничего не мешало в них заглянуть. С тех пор начались конфликты, драки с переломами. Как будто взаимоотношения разделились на «до» и «после», обстановка так изменилась, что это заметили все: от учителей до родителей».

Да, подобные методики существуют, однако за ними идёт соответствующая работа с детьми, а их ответы должны сохраняться в тайне. Вероятно, она – пример психолога, не знающего, что делать с результатами тестов и опросов. Разожгла огонь, а как потушить – не знает, в чём виновата. Система и отсутствие опыта не снимают ответственности с психолога лично.

«Это был 10 класс, на носу ЕГЭ. У моей подруги возник конфликт с учительницей, ведущей предмет, по которому она собиралась сдавать экзамен. Эта преподавательница была достаточно неспокойной, любила покричать, позлиться, сказать что-то обидное, вероятно, потому что сильно уставала. Часто срывалась на подругу, ставила ей двойку за двойкой, из-за чего та стала прогуливать. Про психолога все знали, она не была абстрактной, даже наоборот, к ней можно было в любой момент прийти, что подруга и сделала. Поговорила, рассказала о конфликте. На следующий день учительница влетела в класс с криками и начала ругаться, мол, я стараюсь, выкладываюсь, а ты ходишь жаловаться, хотя сама виновата, что недостаточно умна. Она сидела и плакала, пока учительница при всех орала на неё, отчитывая за обращение к специалисту. То есть, психолог ее просто сдала».

Психологу стоило поговорить с девочкой о том, каким она видит исход конфликта и предложить ей способы его разрешить. Например, поговорить с ними втроём. Конечно, нарушать этику нельзя, в том числе и в конфликтной ситуации. В таких случаях специалист должен изучить психологическое состояние учителя, помочь ему решить его трудности и понять, может ли он дальше преподавать. Нормальное интеллектуальное и эмоциональное развитие может проходить только в благополучной обстановке.

Психология развивается, становится доступной. Множество литературы, видеоматериалов, статей. Но школы по-прежнему в данном вопросе, как динозавр. Надо реагировать, чувствовать, что можно это изменить, вносить свой вклад в то, чтобы система образования была направлена на помощь ребёнку, а не против него самого.

Текст и иллюстрации Варя Бухарова

Posted by:Развилка

Новое медиа про людей, которые создают и исследуют современный мир. Развилка не выбирает хороших или плохих героев, лёгкую или сложную дорогу – свой правильный путь прокладываете вы.

Добавить комментарий