Резон охоты, или Гы-гы-гы, зверюшку жалко

Одним воскресным утром Пётр рано вернулся с прогулки – все птицы куда-то делись, олени попрятались, и даже рыба не хотела идти на контакт. Хозяин дома бросил камуфляжную куртку на настенные рога и задумчиво пнул кошку, которая грелась на ковре. Своим трофейным ковром он гордился. Вместо бабушкиного, с картинкой медведя в лесу, на полу растянули настоящего медведя. Вид лоснящейся шкуры ободрил Петра. Он пнул кошку снова – чтоб знала своё место и любила хозяина.

– У, Зойка, на воротник пущу! – продекламировал он и выплюнул ус

– Пш-ш-ш-ш-ш, – возразила потрёпанная любимица и обиженно побежала в гостиную, немного пригибаясь к полу, как партизан, – знала, что в её сторону полетит вражеский тапок.

Но снаряд задел годовалого сына Петра – Мишутку, который, несмотря на ранний час, уже был занят делом. Мальчик хотел заплакать, но вспомнил, что за это не возьмут на охоту, поэтому поджал дрожащую губу, чем умилил отца. Ребёнок проворно перебирал пальчиками по фигурке лисицы, которая навеки застыла в позе одного из героев картины «Последний день Помпеи». Петру нравилось за застольями говорить, на кого именно похоже чучело. Никто из друзей не знал эту картину, а он – да. Такая же висела над входом в тир, где Пётр много лет проработал охранником и полюбил стрельбу. Что может быть милее, чем наблюдать за железными утятами, которые с треском отлетают назад, когда в них попадает очередная пулька?

Тот тир «У Саныча» стал для Петра судьбоносным – там он познакомился со своей будущей женой Люсией Львовной. В серый осенний день она спустилась в тёмное помещение тира, словно солнце – такой же тёплый свет исходил от её леопардовой шубы и передних золотых зубов.

– Эй ты, чёткая улыбка, прямо как у английской скаковой, – крякнул счастливый Пётр, который от восторга забыл о работе.

Всё понеслось как в сказке – он выиграл самого большого медведя (но сразу пообещал своей самке, что застрелит для неё и настоящего), а потом отвёл спутницу в цирк, где они громче всех гоготали над слонами на шаре и львами в клетке. Пётр влюбился. Да что там влюбился, он чувствовал, что Люся – его единственная. Патрон Амура сразил прямо в левое предсердие.

– Ты это, станешь ощипывать для меня дичь?

– Чего?

– Ну, топить барсучий жир, чтоб мы им зимой лечились?

– А?

– Ё-моё, жабры из рыбы ради меня вытащишь?

– А-а-а-а-а-а…а?

– Дорогая, ты тупая, как дятел. Замуж за меня, говорю, выйдешь?

– А-а-а-а-а-а…а!

Этим словарный запас Люси исчерпывался, что не помешало ей стать верной охотничьей женой. Она гордо мёрзла зимой с мужем в рыбачьей палатке, следила, чтобы он не утонул, пока пьяным пытался распутать сети, бегала за подстреленными утками (Пётр собаку покупать не хотел – зачем, когда рядом всегда есть Люся)…

Вдруг в дверь позвонили. Пётр посмотрел в дверной глазок, на пороге стоял мужчина в чёрном пальто.

– Кончай мечтать, дядя, – вдруг послышалось из прихожей.

Пётр шмыгнул к стене, но вокруг никого не было.

– Что, совсем ослеп на старости лет, да? – продолжал издеваться невидимка.

– А чего ты от него хочешь? Он ж только и делал всю жизнь, что в прицел смотрел, – теперь звук доносился ещё и из гостиной. Это начинало злить Петра – зачем держать в доме сына, если тот не может следить за порядком. Но в гостиной никого, кроме кошки, не оказалось. Пётр, словно забыв о незнакомце за дверью, монотонно обходил весь дом, иногда спотыкался о бутылки, разбросанные по полу. «У, Люська, на воротник пущу!», – бубнил он. Обход закончился, дом был пуст.

– Ищешь кого? Что, опять напился и семью себе выдумал, дуралей? – поскрипывали рога на стене, сбрасывая с себя куртку.

– Лечиться тебе надо, совсем уже кукуха поехала в окружении чучел, – продолжала фигурка лисы, которая украшала стеллаж из коробок.

Терпение у Петра закончилось – он открыл незнакомцу дверь, чтобы голоса прекратились.

– Пётр Алексеевич? Ну наконец-то! Я думал, опять не откликнетесь. Вы обвиняетесь в нарушении статьи 22 Федерального Закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов…» 

– Да ты знаешь, с кем разговариваешь, я, я…

– Пройдёмте, голубчик, вас давно ожидают участковый Лосев и дознаватель Медведко…

Текст: Анастасия Филиппова
Карикатура: Анастасия Евдокимова

Добавить комментарий