Согласно последнему опросу «Левада-центра»*, проституция в России всё реже подвергается стигматизации. 27% респондентов исследования «Помогать и наказывать» заявили, что секс-работникам нужно оказывать поддержку  – против 7% в 2015. Однако Александр из Москвы считает, что восприятие секс-работника исключительно как жертвы приводит к криминализации профессии – в такой форме санкции накладываются на клиента. Герой материала поставил эксперимент и стал проститутом, чтобы доказать, что этим можно заниматься по собственной воле. Об изнанке профессии и о том, отвечает ли феминизм интересам секс-работников – в его монологе.

Сексперимент

Я работал в сфере секс-услуг в 2013. Всё началось с одного идеологического спора. Мне говорили, что никто этой работой по доброй воле заниматься не будет и она исключительно унизительная  – спорил со сторонниками Шведской модели [прим.  Шведская модель – запрет проституции, при котором наказываются не секс-работники, а клиенты]. Я сказал: «Давайте поставим эксперимент  – я стану секс-работником». По итогу мой эксперимент затянулся почти на год. 

Клиентов искал на сайтах знакомств и на каких-то специфических сайтах – есть и гейской направленности. Давал объявление – где-то платно, где-то бесплатно. В анкете писал параметры и практики, прикреплял фото. 

Выбор практик – это двустороннее движение. С одной стороны, предлагают клиенты – можно ли это. А с другой стороны – секс-работники, мол, я делаю то и то. Так и договариваетесь.

Чаще всего запрашивают обычный секс без изысков. Но просят и более редкие практики: золотой дождь, групповой секс, БДСМ, окончание на лицо.

Мой первый заказ был таким: я дал объявление утром. В тот же день позвонил мужчина и спросил, выступаю ли я в роли актива. Говорю, что да – бисексуал, универсал. Клиентом оказался пожилой мужчина – лет 50. Сказал, что у него проблемы с эрекцией, а получить удовольствие хочется. Человек он был невзыскательный, и удовлетворить его было очень легко. Я взял 3000 рублей, но он дал больше из-за своего пожилого возраста.

В первый момент я задал себе вопрос: «Лекс, что ты делаешь?». В работе мне помогало мое незаконченное психологическое образование. Разложил по полочкам, что я делаю и почему. Сказал себе: «Что в этом такого? Секс я люблю и деньги тоже. И хорошо, когда это одновременно. А какие законы морали и нравственности? Ну простите, они очень разные в отдельных культурах и религиях».


«Проституция может травмировать тогда, когда к сексуальной сфере вы относитесь, как к священной корове. Если у вас отрефлексирована собственная сексуальность, то тогда почему бы и нет? Отрефлексировал и продолжил свой эксперимент ».


«Ой, а у меня тут животик, тебе не противно?»

Клиенты любого пола выбирают самых разных секс-работников. Есть более популярные типажи – высокие и накаченные, либо наоборот – миловидные и феминные парни – они будут чаще востребованы, чем моя категория таких средних мужчин. Однако всегда есть специальные запросы, например, девушка искала полных парней – я ей тогда не подошёл.

За время своей работы я не смог выявить единый типаж клиентов. Заказывали молодые, среднего возраста, пожилые, разного пола, внешности, социального и финансового положения. Был момент, когда заказал очень молодой, миловидный, красивый и подкаченный парень. Ему лет 20 было. И он попросил лишить его девственности. Не знаю, почему он опасался сделать это в своём кругу. Но понимаю, что кто-то может и осудить.

Попадались даже верующие клиенты. В разговорах мы обсуждали религиозные доктрины. Заказывая секс-работника, кто-то искал утешение в неортодоксальном толковании, кто-то признавал, что грешит. Один парень проповедовал, что мне надо жениться: «Чем ты на старости лет будешь заниматься без детей и жены?». Он же мне до сих пор шлёт открытки на религиозные праздники.

Семейные пары – достаточно частое явление. Бывает, что девушка хочет попробовать или парень. Клиентка сказала: «Если мы с кем-то попробуем это не за деньги, то начнётся ревность, встанет вопрос: “А вдруг я влюблюсь?”. Если за деньги – эти вопросы снимаются». Бывает, что пары вызывают и мужчину, и женщину. Слышал, что девушка заказывала двух проститутов, чтобы они трахнули её парня.

Клиенты в 99% случаев моются и стараются произвести впечатление на секс-работника или секс-работницу. Несколько раз мне читали стихи. Меня это удивило, потому что лирики я не ожидал.


«Когда делают подарки, нередко говорят: «Не думай, что я тебя каким-то образом покупаю. Это от чистого сердца, и ты мне понравился как человек»».


Один раз мне подарили поездку без обязательств по центральной России. Среди подарков был парфюм и прочая мелочь. Девушки-коллеги часто получали бижутерию, а одной подарили достаточно дорогую шубу. 

Клиенты очень часто комплексуют по поводу внешнего вида. Если парни, то часто говорят: «Ой, а у меня тут животик, тебе не противно?». И в этом плане проституция  часто не отличается от обычных встреч и отношений.

Одно время я работал на кассе в супермаркете: я больше уставал, относились хуже и срывались чаще, чем в проституции. Я не буду советовать всем кассирам идти в проститутки, но для меня было комфортнее оказывать секс-услуги, чем работать в супермаркете.

Меня редко воспринимали как кусок мяса. Тем не менее с девушкой был случай. Я приехал, а перед тобой лежит бревно и говорит: «Развлекай меня». Спрашиваю, что ей вообще нужно. А она по-хамски отвечает: «Сам должен знать».

В большинстве случаев подобное было связано со среднеазиатскими народностями – как у парней, так и у девушек. Не скажу ничего про них плохого – есть и замечательные люди. Но негативные моменты чаще всего были связаны с ними, поэтому я просто стал им отказывать. Если человека нет у меня в рекомендациях, то просто отвечаю, что я этим не занимаюсь. Хотя я не призываю относиться к людям плохо из-за национальности или религии.

Любовь, бионика и присоединение Крыма

Люди идут к тебе и хотят именно секса, но клиенты также хотят и взаимной эмпатии – по моему опыту, это основной тип взаимоотношений между двумя сторонами. Чтобы ты засунул и в тебя засунули – явление достаточно редкое, и это совсем примитивный уровень. Едешь на работу, как на обычное свидание, но только чуть более внимателен.

Заказы без интима были – моменты, когда человеку нужно посидеть и выговориться. В обоих моих случаях это были мужчины. Я слышал, что такие ситуации происходили и с девушками, но я не сталкивался. Жаловались на самые разные темы. Чаще всего у человека что-то наболело, и он не мог поделиться.


«Клиент вызывает секс-работника, а потом понимает, что ему нужна беседа, а не секс».



Помню, как мы с девушкой занялись сексом, а потом больше часа она говорила про Крым: как нужно было действовать и что такое хорошо и что такое плохо.

На разговоры может уйти пять минут, а остальное – на секс, в промежутках продолжаете общаться. Бывает, что секс – пять минут, а остальное – разговоры. Я увлекаюсь футурологией, и с одним профессором были любопытные беседы на эту тему. Совершенно не жалел о встречах, ибо очень интересно узнать про какие-то новинки и бесплатно послушать лекции. Та же бионика меня очень заинтересовала именно после этого. 

Часто предлагали выпить – традиция русского застолья, но я отказывался, потому что не пью. Иногда девушки и парни просили с чем-то помочь: прибить что-нибудь, переставить мебель или подержать что-нибудь. 

Симпатия взаимная была с клиентами и с клиентками. Я очень редко влюбляюсь в кого-то. Мне человек мог быть симпатичен, но я не влюблялся – понимал, что это работа. Если человек очень влюбчив, то ему может быть сложнее. Слышал, что проститутка безответно влюбилась в клиента – он богатый, красивый, обходительный. Ему эта любовь была не нужна. Через десятые руки слышал, что клиент преследовал молодого проститута. Эта область отношений чисто человеческая, и произойти может всё, что угодно.

Ты приезжаешь, у вас нередко прекрасный секс. Бывало, что я делал из-за этого скидки. С некоторыми клиентами я общаюсь до сих пор, а кто-то спустя семь лет шлёт открытки на праздники.

Золотые клетки

Доход очень разнился. Он зависит от месяца и от нагрузки – я совмещал с обычной работой. Спокойно получал 30-40 тысяч, не перегружая себя заказами. Можно было напрячься и зарабатывать по 60-70 тысяч – работа предполагает наращивание клиентской базы и количества практик.

Мне предлагали содержанство: «Я снимаю тебе квартиру, будешь жить за мой счёт и обслуживать меня». Но я отказывался, потому что ценю свободу и независимость. Также предлагали поездки в Турцию и Грецию на условиях: «Я тебе все оплачиваю, а ты делаешь мне хорошо». Но за границу я предпочту выехать сам. Коллеги соглашались и получали удовольствие от таких поездок – просто туристы, которые ещё занимаются сексом.

Контрацепция и осторожность друзья секс-работника

Две главные опасности – нелегальность и непросвещенность. Понятно, что нужно в десять раз внимательнее следить за контрацепцией.  Парни и девушки иногда просят сделать это без презерватива и даже готовы доплачивать. Но здесь ты получишь на пару тысяч больше, а потом не сможешь работать, и придётся лечиться.


«Люди соглашаются на секс без презерватива и на практики, с которыми не умеют работать, а по итогу получают проблемы и травмы, после которых рассказывают о разных ужасах профессии».


Одна коллега говорила, что хорошо платят за анальный секс, но ей больно. При этом она банально не знала даже, как заниматься своей гигиеной при этой практике. Я объяснил, и все стало гораздо лучше. Но если человек идет в секс-работу, то он должен хотя бы почитать учебник по сексологии. 

Бывало, что нагревалась ситуация, но мы это разруливали. Пришёл такой представительный мужчина – думаю, что чиновник. После секса он отказался платить и угрожал тем, что закричит и вызовет полицию. Я отвечаю: «Орите. Все узнают, чем мы здесь занимались». После этого он заплатил и ушёл.

Если в час ночи вам звонит пьяный голос, вы не знаете человека, если нужно ехать в тьмутаракань, и человек темнит – воздержитесь. В секс-работе, как в любых других выездных, всегда смотришь, как человек ведёт себя. Если неадекват, то просто уходите.

Ради чистоты эксперимента я опускался в сегмент «отсосать или отлизать за 1000 рублей». Но хамского отношения не было, и разницы не почувствовал. Побольше молодежи, студентов, у которых нет своих апартаментов или возможности их снять, а также люди, которые работают от зарплаты до зарплаты. 

Почему люди работают в этом сегменте? Наверное, не выдержали конкуренции на рынке, либо они занимаются благотворительностью, либо находятся в ситуации, когда нужно, чтобы хоть какой-то заказ был. Здесь бы подключить НКО, чтобы не запретить, а оказать помощь человеку.

Его тело – его дело

В некотором плане я раскрыл свою сексуальность. У меня стало меньше стереотипов в плане практик, которые раньше не рассматривал. Не потому что меня заставляли или просили, хотя были запросы на некоторые практики. Но ты занимаешься чем-то, что уже выходит за рамки обычного, и рефлексируешь. И вот приходишь и думаешь: «Может это попробовать, может это не так страшно, как казалось». При правильной гигиене на теле человека нет запретных мест – взять тот же золотой дождь.

Я пришёл к выводам, что обязательно нужна легализация, декриминализация и самое главное – дестигматизация. На этой профессии на протяжении тысяч лет лежит стигма, которую она абсолютно не заслуживает. Но однополых браков тоже долгое время не существовало, а стигма на гомосексуальности была не меньшей. Так что совершенно ничто не мешает поменять это.

Мои друзья знали об этом. Некоторые говорили: «Сань, ты сошёл с ума? Ради того, чтобы спорить с фемками, ты пошёл на такое?».  Но я не держу в своём кругу тривиальных людей, так что все привыкают к тараканам друг друга очень быстро. 

Бывало, что чужие люди мне писали и называли «проституткой», но это было связано с другой моей активистской деятельностью.

В обществе происходит самоцензура. Человек, ожидая, что о нём будут говорить плохо, закрывается, молчит и становится невидимым. Но если начинаешь говорить об этом открыто, то получаешь не такой плохой отклик от общества.


«Пока люди не столкнутся, они говорят, что геи – плохо, би – плохо, проститутки – плохо ». 


Когда они общаются с человеком лицом к лицу, то они убеждаются, что тот не изменился. Поэтому они начинают менять своё отношение к ситуации и явлениям. 

Зачастую клиенты относятся к секс-работникам гораздо лучше, чем люди, которые ни разу этими услугами не пользовались и страшно этим гордятся. Эта закрытость и молчание работает на то, чтобы все явления были более стигматизированы. 

Готова ли наша страна к изменениям в этой области? А была ли Россия готова к реформам Ленина? К Перестройке? Нет, не была. Но если не начинать, то ничего не изменится. 

Самое главное – слушать людей. Нужно идти к тому, что это нормально, что секс-работники это не жертвы, а люди, сделавшие свой выбор в пользу этой работы. Шведская модель инфантилизирует секс-работников. Их мнение никто не спрашивал, а им стараются навязать, что они травмированные жертвы. 

Но когда люди хотят уйти, то помогите им оттуда уйти. Если люди сами выбрали эту профессию, то помогайте им в этой профессии и сделайте её безопасной. При нападении в магазине меня, работника, будут защищать, но если подобное происходит с проститутом, то ты уже сам оказываешься в нелегальном поле и будешь думать, подавать ли заявление.

В идеале вижу легализацию и упор на профсоюзы, чтобы люди самоорганизовались и поддерживали друг друга. [прим. – в России существует движение секс-работников «Серебряная роза». Оно оказывает юридическую, медицинскую и психологическую помощь].

Патриархи тоже платят

Я не считаю эту отрасль патриархальной. Большинство клиентов из среднего класса – они просто горят на работе. Им приходится тратить немаленькие суммы для того, чтобы получить удовольствие. И приток денег идёт от людей, которые, согласно теории патриархата, имеют власть и по идеи должны были бесплатно получить это удовольствие, но они же вынуждены платить. 

Если эти люди имеют возможность получить секс только расставшись с деньгами, то значит у них есть определённые проблемы. Я вообще не верю ни в матриархат, ни в патриархат. Но если бы мы жили в патриархальной системе, то они были бы этим обеспечены.

Если взглянуть просто на отношения, то дарит подарки и покупает кофе чаще всего парень. В таком процессе удовольствие получают обе стороны, но платит в основном мужчина. Получается такая ситуация, что мужской секс дешевле. Мужчины геи в проституции получают меньше, чем гетеро девушки. Выходит, что выгоду от всего связанного с сексом чаще получают женщины, что противоречит теории патриархата.

Некоторые девушки коллеги не очень любят феминизм. Одна сказала: «Это выдумка чокнутых дур, которые никогда не знали жизнь». Эта цитата выражает мнение большого количества проституток. Они не патриархальны и не считают, что мужчина лучше, сильнее, имеет право применять физическую силу, но они считают, что феминизм не обеспечивает их интересы.


«Кто-то из феминисток создал на РОИ петицию по вводу шведской модели. В паблике секс-работниц я увидел пост с призывом голосовать «против»».


Это распространено не только в России, но и в других странах  – выступления французских и шведских проституток. И не все феминистки выступают за запрет проституции. Есть лозунг либерального феминизма: «Мое тело – мое дело» – я его поддерживаю.

Люди часто хотят подискутировать со мной на тему запрета проституции. Тогда я просто спрашиваю: «Вы были на панели? Если вы не были, то вы не знаете ситуации, и говорить не о чем». За всё время ко мне приходили дискутировать два человека, которые там работали. Одной была трансгендерная девушка – ей эта работа была неприятна, но нужно было собирать деньги на переход.

Гендерная дисфория должна лечиться из ОМС. Но я подвожу к тому, что если человек, независимо от пола, гендерной идентичности, не может обеспечить себя средствами для существования, то ему нужно помогать. Государство должно быть социальным. И общество должно помогать людям, оказавшимся в такой ситуации. Тем более у феминисток средств и спонсоров много.

По мере развития сексуальной эмансипации женщин, я считаю, что количество заказов от них будет расти. Плюсы для клиенток те же самые, что и для клиентов, – они могут иметь секс с кем и как хотят и еще анонимно – никто из их круга общения не осудит. А также в плане секса клиент(ка) получает то, что он(а) хочет.

Сейчас мы имеем скрепы с одной стороны и с другой – мнение, что это грязная профессия, которой никто по доброй воле заниматься не будет. Некоторых сторонников шведской модели мой эксперимент переубедил, а кто-то остался при своём мнении.

На данный момент я активист и выступаю за равноправие. Меня интересуют и права женщин, и права мужчин. Как повлиял эксперимент? Наше направление в маскулизме в итоге изначально было создано как секс-позитивное во многом благодаря моему опыту. Мы приняли разнообразие человеческой сексуальности и боролись за её проявлений – за то, чтобы всё это было легально и можно. Без шейминга в сторону гетеро, би, геев, секс-работников.

Сейчас работаю массажистом. В том числе иногда оказываю услуги эротического массажа, но уже без секса.

*По решению Минюста России «Левада-Центр» включен в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента. По закону мы обязаны об этом писать.


Текст: Богдан Недоспасов
Фото: Элина Полянина

Posted by:Развилка

Новое медиа про людей, которые создают и исследуют современный мир. Развилка не выбирает хороших или плохих героев, лёгкую или сложную дорогу – свой правильный путь прокладываете вы.

4 replies on “«При споре о профессии я спрашиваю: “А вы были на панели?”» – монолог бывшего секс-работника

  1. Сильно. Провести такой эксперимент ради срача, это просто божественно.

  2. Дополнение: Серебряная Роза уже больше года не занимается защитой прав секс-работников. Это движение ушло больше в оказание помощи ВИЧ-положительным людям. Это не хорошо и не плохо, это факт. С 2019 года в России работает другая общественная организация секс-работников — Форум СР. У них нет врачей, но есть юристы и психологи, которые консультируют секс-работников. Есть отдельные неформальные инициативные группы в городах или активисты, которые работают с открытыми лицами. Ситуация в обществе действительно меняется. Отношение к секс-работе и секс-работникам становится лояльнее. Но увы, остается еще достаточно много людей, страдающих Хорофобией.

  3. Хорошая попытка, но нет. Данные эксперимента разбиваются о то, что, во первых, это пример инди-проституции (фриланс считай), а не в борделе. Чел не был в вынужденном положении, и его никто не принуждал, а значит мог отказывать, если считал нужным. И он … та-дам!… мужчина — а значит в его работе несколько другая специфика, имеющая свои плюсы и минусы. Плюс — он психолог, а значит знает, как надо общаться с людьми, как надо себя поставить, чтоб тебя уважали. Если бы он не поленился зайти в тот паблик проституток, на который ссылается (и прочитать дальше того поста против шведской модели), то там как раз в комментах увидел рассказы о клиентах. Например, одна пишет, что ей не нравятся все ее клиенты, но некоторые «особенно неприятны», что в работе пытаются ее унизить и т.д. В одном нейтральном интервью поститутки, она признавалась, что ей приходилось работать с температурой, чтобы не подвести «менеджера», принявшего по телефону заказ для неё. И это только верхушка айсберга. Опыт девушки, и лучше той, что работала в борделе, на мой взгляд был бы более репрезентативным и убедительным (это когда по десять клиентов в день, например). А про то, что у инди хромает тема безопасности, а у бордельных свобода выбора и вообще свобода — я вообще молчу. Я не выступаю за «Шведскую модель» (я и в ней вижу минусы), но, тем не менее, доводы ее сторонников звучат более убедительно.

Добавить комментарий