В реальности – в Прикамье объявляют всеобщий траур, отменяют занятия в школах и вузах, ищут доноров для переливания крови пострадавшим и проверяют безопасность в учебных заведениях. Семьи погибших получат по одному миллиону рублей, раненным в результате стрельбы – по 500 тысяч рублей. Также по 100 тысяч рублей выплатят тем, кто получил травмы. Деньги выделят из резерва правительства края.

В интернете – ПГНИУ меняет красный аватар официальной группы университета на чёрный, организации выражают соболезнования на страницах, а пермяки пишут слова поддержки родным пострадавших и собирают средства в помощь семьям погибших и раненых. Нет, это не обесценивает проблему, а напротив, делает её более видимой, позволяет большему числу людей присоединиться к коллективной боли и проявить эмпатию. 

«Мои соболезнования мамам, отцам, всем родным и близким, потерявшим своих родных сегодня», –  написал в своём Instagram бывший губернатор Прикамья Максим Решетников, –  «Здоровья и сил пострадавшим. Родной универ, мы с тобой».

Однако наряду с чатами и сообществами памяти в сети уже сейчас, спустя несколько часов после трагедии в главном вузе Перми, начинают появляться фан-клубы стрелка Тимура Бекмансурова. Во Вконтакте уже зарегистрировали неофициальный аккаунт преступника и канал в Telegram, где «сам Тимур» обещает рассказать, зачем он это сделал, если наберётся 100 подписчиков.

Социальные сети и мессенджеры стараются сразу блокировать такие страницы, но поисковики сохраняют следы. 

Фан-клубами в сети обзавелся не только Бекмансуров.

Керченский стрелок Владислав Росляков. Его фото заботливые фанаты украшают сердечками. Девушки признаются в любви, а парни пишут об уважении. Фанаты придумывают фанфики об убийце, где рисуют его героем, которому просто не хватало свободы и заботы.

Казанский стрелок. Ильназ Галявиев. Его почитатели не только создали фан-сообщества во Вконтакте и TikTok. Мальчик из Якутии Иван Домонов после выпуска из школы пытался убить следователя по делу Галявиева. В это время 11 поклонниц преступника собирали в социальных сетях деньги на нового адвоката для стрелка. 

По мотивам «Колумбайна»

Фан-сообщества, которые посвящены личностям преступников, и творческое осмысление их поступков характерны не только для России. Напротив – у отечественного опыта есть прототипы. Пожалуй самый упоминаемый случай шутинга произошёл в школе «Колумбайн» в 2005 году. 13 человек были убиты и 27 ранены. В конечном итоге стрелки, 18-летний Эрик Харрис и 17-летний Дилан Клиболд, совершили самоубийство на месте преступления. 

Этой истории посвящено множество музыкальных релизов, в том числе известных исполнителей – например, песни «The Nobodies» и «Disposable Teens» Мэрлина Мэнсона, композиция «Kinslayer» финской группы Nightwish и строки незацензуренной версии трека Eminemа «I’m Back». По мотивам бойни в Колумбайне сняли фильмы «Слон», «Классная комната», «Пиф-паф, ты мёртв», «Сердце Америки», «Класс» и  малобюджетный любительский фильм «Duck! The Carbine High Massacre». 

Шутинг стал даже основой сюжета любительской видеоигры. В ней предлагается играть за Эрика и с помощью Дилана осуществить резню в школе. Причём можно убить не 13 человек, а намного больше. После этого, по сюжету, Эрик и Дилан совершают самоубийство и попадают в ад, где убивают монстров из игры Doom и даже самого сатану, и кроме того, беседуют с Ницше. 

Отзыв к игре по мотивам бойни в школе «Колумбайн» на Яндексе

Хотя часть контента призвана проанализировать и предотвратить подобные трагедии, значительная доля ресурсов и проектов романтизирует шутинг.  У этого явления есть название – синдром «Бонни и Клайда». Бонни Паркер и Клайд Бэрроу – американские грабители времён Великой депрессии. Их образ стал популярен после выхода одноименного оскороносного фильма. 

Разберем феномен романтизации преступников вместе с психологом Аллой Образцовой.

Мы романтизируем преступников из-за массовой культуры или из-за каких-то особенностей психики?


Здесь можно посмотреть с двух ракурсов. Во-первых, при просмотре фильмов, погружаясь в историю любого персонажа, мы, как правило, начинаем лучше понимать, как устроен его внутренний мир, и начинаем испытывать к нему сочувствие и понимание – это совершенно нормально. Наш взгляд смещается с поступков персонажа на его переживания. Во-вторых, во всех художественных произведениях, в их героях мы откликаемся на собственные переживания – каждый из нас знаком в той или иной мере с чувствами несправедливости, обиды, покинутости, гнева и прочего. То есть в каких-то проявлениях героев мы видим самих себя.

Если у человека есть опыт длительной невозможности отреагировать гнев, обиду, переживание несправедливости, отчаяние, то он вполне может испытывать понимание, облегчение и даже удовлетворение.


Действительно ли романтизация преступника бывает связана с сексуальным влечением и чаще проявляется у гетеросексуальных девушек?


В таком ракурсе сексуальное влечение скорее видиться не как желание, направленное на разрядку сексуального напряжения, но как стремление «присвоить» себе то, что пугает, чтобы чувствовать себя защищенным. Помните шакала Табаки из «Маугли»? Вот примерно об этом. Люди склонны примыкать к порой опасным людям, если это помогает им почувствовать себя в безопасности. 


Способствует ли интернет появлению фан-сообществ школьных стрелков?


Конечно, сетевая псевдо анонимность действительно позволяет выпускать наружу скрываемые влечения, завлекая псевдо безнаказанностью.


Какие есть последствия у фанатства в адрес преступников? 


У любого фанатства есть последствия. Как говорится, вера заканчивается там, где за неё готовы убить. Здесь надо понимать, что эмоции обладают свойством заражения, и когда заражается большое число людей, накапливается критическая масса. Тогда действительно могут быть разные последствия. А люди, которые организовывают подобное, могут преследовать любые цели. Не думаю, что здесь есть однозначный ответ, всё индивидуально.


Если кому-то нравится фигура стрелка, значит ли это, что он – плохой человек и ему нужно исправляться, идти на терапию?


Если человек испытывает такое влечение, у него есть прекрасная возможность обратить внимание на то, почему он откликается на этого персонажа, какие чувства разделят, про что эти его чувства и прочие. Это не про хорошесть-плохость, это про возможность понять самого себя.

Контент, который отражает синдром «Бонни и Клайда» – вещь неоднозначная. Этот контент может стать как тригером для психически нестабильных личностей, так и индикатором для тех, кому требуется психологическая помощь, и инструментом сублимации. 

Posted by:Развилка

Новое медиа про людей, которые создают и исследуют современный мир. Развилка не выбирает хороших или плохих героев, лёгкую или сложную дорогу – свой правильный путь прокладываете вы.

Добавить комментарий