Неделю назад активистку петербургской «Весны», автора Команды 29 и Развилки Елену Скворцову отчислили с четвёртого курса Высшей школы журналистики и массовых коммуникаций СПбГУ. Вечером 23 февраля Президиум Студенческого совета СПбГУ направил запрос Первому проректору по учебной и методической работе и проректору по организации работы с персоналом. «Президиум Студенческого совета обеспокоен происходящий ситуацией и просит вас в ближайшее время провести проверку изложенных фактов и предоставить нам мотивированный письменный ответ для подробного разбирательства в данной ситуации», – указано в обращении. 25 февраля на сайте Виртуальной приёмной вуза появился ответ от Марины Лавриковой. 

В письме указано: «Студентке Елене Скворцовой не отказывали в прохождении практики на портале “Первая линия”. После её обращения к старшему преподавателю ВШЖиМК Александре Литвиновой, курирующей данный проект, студентку попросили уточнить у сотрудников отдела практики, в какое именно подразделение она направлена, так как соответствующая информация куратору портала “Первая линия” от сотрудников отдела практики не поступала». 

Как на самом деле: По информации от Елены Скворцовой и студентки и редактора Развилки Дарьи Морозовой, Александра Литвинова попросила их предоставить письменное подтверждение от отдела практики о том, что студентки могут пройти её в «Первой линии». Когда девушки обратились в отдел, им ответили, что Александра Литвинова «очень загружена сейчас подготовкой к аккредитации и не берёт студентов для перепрохождения практики». У Диляры «подтверждение» от отдела практики было, но в виде сообщения от Натальи Петуховой. Потом характеристику студентке в «Первой линии» подписали. На пересдаче она получила «отлично».

В письме указано: «Елена Скворцова не обращалась к директору Медиацентра СПбГУ Гульнаре Шаразыковой по вопросам прохождения практики. С просьбой помочь в прохождении практики некой студентке к Гульнаре Шаразыковой 15 февраля обратился один из преподавателей ВШЖиМК, которого, по его словам, попросили об этом другие коллеги. Директор Медиацентра сообщила, что постарается помочь, и даже начала подготовку заданий, однако, узнав, что речь идет о 4 курсе, сразу сказала коллегам, что ввиду специфики деятельности подразделения не сможет дать задание, которое будет соответствовать требованиям, предъявляемым к практике четверокурсников». 

Как на самом деле: Это правда, Лена не связывалась напрямую с Гульнарой Шаразыковой, но причины отказа руководителя студентке не объяснили. Лена рассказывает: «Так как всё нужно было сделать оперативно (буквально за пару дней, которые дали на пересдачу), я звонила Ольге Гутник, чтобы узнать, с кем из Медиацентра можно связаться по поводу практики. Дальше она сама связала меня с сотрудницей, которая дала задание, а потом сообщила, что директор Медиацентра изменила своё решение». Об идее связаться с Медиацентром СПбГУ Ольга Гутник рассказывает: «Я мастер курса по специализации ТВ, в прошлом семестре мы с группой активно сотрудничали с Медиацентром, согласно учебному плану. Поэтому у меня с ними установились хорошие рабочие отношения, и я сочла возможным обратиться к ним за помощью».

В официальном ответе сказано, что Лена не предоставила своевременно копию трудового договора или договор между СПбГУ и организацией для прохождения практики по месту трудоустройства. Поэтому во время пересдачи её направили для перепрохождения практики в подразделения университета, а именно в УСО СПбГУ. Да, всё действительно было так. Но дальше сообщаются причины, по которым в УСО СПбГУ не был принят текст Лены.

В письме указано: «Первый текст не был принят к публикации из-за большого числа недочетов, главным из которых оказалось некорректное заимствование фрагмента авторского текста другого журналиста. При проверке текста через сервис антиплагиата text.ru было выявлено, что общее количество заимствований составляет 50%. Практикантке было направлено подробное письмо с указанием всех недочётов. Вторая редакция текста, подготовленная Е. Скворцовой, также содержала большое количество недочётов, которые не позволяли принять материал к публикации на сайте Университета, о чём руководитель практики сообщила студентке». 

Как на самом деле: Мы решили самостоятельно «прогнать» текст Лены через сервис text.ru. Исторический очерк в первой редакции действительно уникален на 50%. При этом как заимствования из других источников программа определяет имена людей, названия городов, общественных и спортивных объединений. Кроме того, процент уникальности снижается за счёт цитат героев материала из выступления спортивных комментаторов, воспоминаний и прижизненных интервью участников событий. Когда Лена внесла первую порцию правок и сократила количество знаков, уникальность текста составила 85,11%. Однако текст всё равно не приняли к публикации на ресурсах УСО СПбГУ.

Лена рассказывает, как готовила материал: «Писала быстро, так как на пересдачу нам дали мало времени. В пятницу пятого февраля нас направили в УСО, а уже через четыре рабочих дня нужно было иметь на руках отчёт по практике с характеристикой. Поэтому писали оперативно, это, кстати, одна из причин, почему нам не смогли дать другие темы, которые предполагали бы интервью, анализ данных. Источники, которые я использовала, указаны в отчёте по практике: документальная повесть о Панине-Коломенкине, статья на сайте СПбГУ, сборник “Звёзды ледяной арены”». 

Сервис text.ru показал также совпадения и с другими текстами: «Наше первое золото Игр – в фигурке. Это была летняя Олимпиада (да-да), во времена Российской империи», опубликованный на сайте sports.ru, и «Бил Сальхова еще при царе: как Панин-Коломенкин взял Олимпиаду», опубликованный в Газета.ru. Однако прямого копирования фрагментов сервисом обнаружено не было. Да, в тексте есть опечатки, в него можно внести правки, но прямого плагиата нет.

В конце письма первого проректора по учебной и методической работе Марины Лавриковой сообщается, что «вторая студентка не только успешно справилась с первым заданием, но и на высоком уровне по своей инициативе выполнила дополнительное задание. На комиссии экзаменаторы пришли к выводу, что материалы, подготовленные Е. Скворцовой в рамках практики, были представлены в объеме, который не соответствует установленному нормативу, и выполнены на низком профессиональном уровне». Дарья Морозова действительно успешно прошла практику в УСО СПбГУ, проблем с коммуникацией у неё не было. У Лены же они возникли. После работы над первой порцией правок, её попросили проделать корректорскую работу. Затем сообщили, что вычитанный материал не может быть опубликован. Студентка обратилось с просьбой написать хоть какой-то отзыв о работе, на что Елена Осиновская отправила резко негативную характеристику и материал с новой порцией правок. Их студентка до того момента не видела. 

Сама Лена после экзамена направила апелляцию на имя ректора СПбГУ Николая Кропачева. Юрист «Апологии протеста» Дамир Гайнутдинов сказал, что подача апелляции – это правильный шаг, однако дальше, возможно, придётся обратиться в суд: «В суде, я полагаю, нужно будет говорить о политической мотивированности и в целом чрезмерности отчисления, отсутствии задолженностей в прошлом, возможности вуза применить более мягкие меры. Если у Елены не было раньше проблем, и они резко появились именно сейчас и только у неё, при том, что в аналогичных ситуациях прочие студенты смогли договориться с вузом, то версия политической мотивированности выглядит убедительно. Повредит ли она в российском суде, я сказать не могу, но чтобы иметь возможность ссылаться на это в ЕСПЧ, нужно заявить об этом и на национальном уровне».

Напоминаем, что если вы хотите поддержать Елену Скворцову, можете подписать петицию.

Posted by:Развилка

Новое медиа про людей, которые создают и исследуют современный мир. Развилка не выбирает хороших или плохих героев, лёгкую или сложную дорогу – свой правильный путь прокладываете вы.

2 replies on “Отчисление Елены Скворцовой: ответ от СПбГУ, обращение Студсовета и рекомендации юриста

  1. Подождите, я не понимаю. А почему девочка не проходила практику в нормальных, зарегистрированных СМИ города, для работы в которых готовят специалистов на журфаке? Или там тоже препятствовали? Или в университетские подразделения попадают совсем слабые студенты? Или девочка просто забыла о том, что практику нужно проходить вовремя? Расскажите, пожалуйста, о начале истории того, как девочка пыталась закрыть вопрос практики. Без этого начала ваши аргументы в ее поддержку выглядят совсем слабо.

Добавить комментарий