Новый год весной – это логично

Среднеазиатский Новый год (Наурыз) отмечают в день весеннего равноденствия. В этот день принято говорить друг другу так: «Поздравляю с праздником Наурыз! Пусть будет изобилие» – «И тебе того же!» Праздник похож на Новый Год, Масленицу и Пасху сразу.

Как казахи и таджики праздновали Наурыз и Навруз в Петербурге

IMG_9734 (1)
Фотографии Санкт-Петербургского Дома национальностей

Сегодня Наурыз празднуют в десяти странах мира: в Иране, Афганистане, Казахстане, Таджикистане, Азербайджане, Узбекистане, Индии, Албании, Македонии, Киргизии, а также в некоторых регионах России, Украины и Турции. В Турции Наурыз был запрещён до 1991 года, в Сирии не разрешён до сих пор.

«Наурыз – это форма иранского праздника Науруз, который постепенно перешёл в Среднюю Азию. Есть несколько различных традиций, но в целом праздник связан с весенним равноденствием, потому что с него начинается иранский календарь. Турция и Сирия – мусульманские государства, Наурыз – языческий праздник, а всё языческое ислам не признаёт»,
Павел и Георгий, студенты кафедры Средней Азии СПбГУ

Перед выставочным центром, где проводится праздник, протянулась стометровая очередь.

– Что там за очередь? Тут всегда так?

– Ну, суббота-воскресенье – выходные, вход бесплатный, всегда много людей, – поясняет Тимур, дворник в историческом парке. – Там ещё концерт какой-то вроде. Казахи приехали, выступать будут.

– А вы откуда?

– Из Казахстана.

– Пойдёте слушать концерт?

– Нет, зачем? У меня своя работа есть: надо там ещё убрать и задний двор. Концерт в пять, а я до восьми работаю.

– А Наурыз вы празднуете?

– Так я уже. Он же 21 числа. На работе выходной не давали, мы так посидели.

– Как празднуют Наурыз в Казахстане?

– Ну, как празднуют? Блюда там, еда всякая. Много еды, стол накрывают. Спиртное не пьют. В такой праздник нельзя. Да я вообще не пью.

«Что за казахи тут приехали!»

Как оказалось, большинство людей из очереди пришло бесплатно посмотреть, что за новый центр построили, а вовсе не на праздник. Для них исторический парк работает в штатном режиме: каждые 15 минут группы уходят на экскурсии. Пока в холле у самого входа организаторы расставляют стулья, казашки вешают красный восклицательный знак из ватмана, а ансамбль кобызисток репетирует «Вальс цветов». Здесь же – стенды с фотографиями с праздников прошлых лет.

 

– Мама, помнишь, мы сюда ходили? – девочка на секунду перестаёт бегать и показывает на стенд 2014 года. – Вот Айше, и вот Айше, и где-то ещё…

– Вот, может это? – мама на высоких шпильках, в бархатном платье аккуратно приседает, чтобы рассмотреть фотографии.

– Да! – девочка несколько секунд смотрит на снимок, где её сверстница в пышном белом платье танцует народный танец.

Перед импровизированным партером появляются молодые казашки в национальных костюмах. Они раздают гостям конфеты и календари, тёплыми объятиями встречают знакомых. Видно, что девушки долго трудились над своим внешним видом: идеальный макияж, уложенные волосы, этнические элементы в одежде.

Пока концерт не начался, зрители находят глазами родственников и машут друг другу руками. Вместо «Какие люди в Голливуде!» здесь говорят «Что за казахи тут приехали!», смеются и обнимаются. Перед началом концерта бабушки-тётушки успевают дать детям блины в целлофановых пакетах, а знакомые из сумки в сумку перенести завёрнутые угощения.

 

Чайковский на кобызе

Концерт начался без объявления – четыре молодые казашки в костюмах исполнили народный танец. После этого президент казахского общества «Ата-Мекен» поприветствовал слушателей и объявил, что Наурыз – это период, в который усиливаются семейные узы и соседское гостеприимство. Выступление ансамбля кобызисток Атырауской областной филармонии привлекло внимание не только исполнением: на третьем произведении у одного из кобызов порвалась струна.

 

«Этого вообще никогда не случалось! Я пошла заменить струну, пришлось быстренько  натянуть обычную скрипичную. На самом деле, это не мой инструмент. Свой концертный я отдала студентке, а её взяла себе. Это рискованно, поэтому я не выходила на сольные исполнения. Не свой инструмент – он как не своя рубашка, как не своя машина, такое вот чувство»,
– Гульмира Куанышбаева, основательница ансамбля кобызисток


Гуль – «цветок» с казахского, то есть Гульмира означает «цветок мира»


У современного казахского кобыза есть прототип – кыл-кобыз. Он существовал уже в VIII-IX веках, до того, как появилась скрипка. У кыл-кобыза две струны из конского волоса, поэтому на нём можно исполнять только казахские произведения. В пятидесятые годы этот инструмент усовершенствовали: добавили ещё две струны, а конский волос заменили на синтетику. Сложность игры на кобызе заключается в том, что звук извлекают из-под струны: не прижимая её к грифу, а оттягивая. Такого приёма не существует у других народностей.

 

«Есть такая игра – надо зарезать барана»

Слышать Чайковского и Джоплина на кобызе непривычно, на седьмом классическом произведении публика начинает скучать: девушки делают селфи, дети играют, мамы показывают друг другу фотографии с недавних пышных застолий. Молодёжь отделяется от слушателей. Главное мероприятие для них начнётся позже: молодёжное крыло казахского общества «Ата-Мекен» организовало «Nauryz party» в ночном клубе.

 

– Почему вы сегодня пришли сюда? – спрашиваю у Данияра Нуралы и Фараби Бимбетова.

– Отметить праздник. Вспомнить свой народ, культуру, собраться со своими соотечественниками. Так как мы редко встречаемся в Питере, это один из главных поводов, чтобы познакомиться и пообщаться. Мы уже многих знаем: в том году встречались на Наурызе, в позапрошлом тоже.

– Только мы раньше праздновали по-другому. Мне кажется, было лучше. Не было проходного двора, собирались в концертном зале – очень классно. Вот тогда мы танцевали кара жорга (национальный танец), и я выступал. К нам ещё приезжали каждый год всякие известные певцы, артисты. В прошлом году была группа «Кешью», в позапрошлом году приезжал «Алау Тобы» (Алау – это «пламя» на казахском, тобы – «группа»). И люди в основном приходят на знаменитых исполнителей. В целом концепция такая же, как сегодня, но главными лицами были именно молодёжные певцы.

В Казахстане на Наурыз устраивают массовые гуляния. Ставят юрты, катаются на особых качелях, проводят гонки на конях, играют в игры, готовят блюда национальной кухни – наурыз-коже и баурсаки.

– Есть ещё национальная игра, называется Кыз куу («догони девушку»), – добавляют ребята. – Мальчик и девочка садятся на лошадей и пытаются догнать друг друга. И не просто догнать – парень должен поцеловать девушку. А потом они меняются, она берёт плеть и бьёт его по спине, а он должен убегать.

– А вы играли?

– Нет, ни разу в жизни. Мы просто городские, а в городе редко такое проводят. Обычно в аулах, в деревнях по праздникам. А вот в Асык мы играли. Режут барана, берут кость, которая на связках в колене, ставят на пол. Её должны выбить из круга. С детства играли, я сам лично собирал до 400 костей. Это было первое богатство для казахского мальчика. Когда барана резали, всегда ждали вот этого. Варят, чистят, кушают – потом играют.

Ребята дружески попрощались со мной и раньше других ушли на тусовку. Остальные слушатели к восьми часам стали расходиться: кто на банкет, кто домой. Под самый конец мероприятия меня окликнул тот самый дворник Тимур и попросил сфотографироваться вместе. Оказывается, он всё-таки пришёл на концерт, послушал немного, решил, что ему скучно, и ушёл. Чайковского на кобызе он не оценил и вернулся, только чтобы настойчиво приобнять меня во время фотографии. После пяти часов, что я провела на празднике в обществе казахов, мне с непривычки было странно видеть славянские лица в метро.


Тест: Насколько вы казах?