Новый год весной – это логично

В ресторане узбекской кухни под иранские песни и индийские танцы молодёжное общество студентов из Таджикистана вместе с представителями диаспор отметили Навруз.

Как казахи и таджики праздновали Наурыз и Навруз в Петербурге

Уже у дверей чувствуется запах национальных блюд. На входе висит объявление: «Просим прощения! Сегодня ресторан закрыт на мероприятие».

На длинных столах – закуски, узорно нарезанные фрукты, фигуры из салфеток, и здесь же – газировки в бутылках. Количество девушек в нарядных платьях наталкивает на мысли о выпускном или свадьбе.

Без официальной части никуда, так что начинают с речей. Руководителя Молодёжного общества студентов (МОСТ) Жанну Туробовну встречают шумно, большинство гостей здесь – её воспитанники.

Мероприятие разгоняется: появляются девушки в национальных костюмах и исполняют таджикский народный танец, сцену для антуража заполняют ароматным дымом.

– О чём вы пели?

– Это персидская песня про любовь, – отвечает исполнитель Парвиз Каримий. – Faramoosham nakoon значит «не забывай меня». Это песня легендарного певца Муин, его почти весь мир знает. Я пел на фарси (персидский язык). Вообще-то я и на русском пою, и на английском, на азербайджанском и турецком. Но персидский язык – красивый, сладкий.

– Где вы учились музыке?

– Всё дар от Аллаха.

DSC_5930 (1)

Зал разделён на три зоны: представители таджикской транспортной компании, они же спонсоры мероприятия, стол глав организаций и диаспор и просто гости. Самыми шумными и активными участниками конкурсов оказались первые – семь мужчин в униформе. Один из них даже пустился исполнять танец живота вместе с «индианкой». Он же читал стихи про Навруз, а коллеги после каждой строчки, поднимая руки вверх, кричали низкими голосами: «Виу!».

В центре формируется круг кивающих и хлопающих в ритм, а внутри несколько человек танцуют. Это не современное дискотечное дёрганье, это этнические движения, которые идут изнутри. Танцуют больше мужчины: под одобрительный свист своих друзей они как-то поступью поднимаются снизу и при этом кричат, увеличивая громкость. Девушки двигаются нежнее, мелко перебирают ногами, плетут руками невидимые узоры. К этому моменту на русском говорят только организаторы и только с нами, но в такой ситуации невербальное общение оказывается понятнее.

За одним из столов сидят две девушки  одна славянской внешности, другая восточной.

– Почему вы сегодня пришли сюда?

Русская девушка смущённо прячет глаза и продолжает уплетать плов. Подруга отвечает за неё:

– Я её заставила, если честно. Хотела, чтобы она посмотрела на Навруз. Я всегда хожу с ней на её праздники, а она со мной не ходит.

– Вам нравится здесь?

Девушка понимает, что ей всё-таки придётся что-то сказать:

– Ну, я просто не привыкла, это необычно.

– А вам нравится? Вы уже поели? Угощайтесь пловом, садитесь с нами, у нас большая тарелка, две! Я с ней покушаю, а вы с нами, – приглашает таджичка, трогая то за руку, то за плечо.

Пока хвалили плов, на сцене появилось трое мужчин. Они играли на народных музыкальных инструментах и пели что-то про Навруз.

– На чём вы играете?

– Это национальный инструмент Средней Азии – тар. Изначально он появился в Иране, затем в Азербайджане, потом распространился по всей Средней Азии. На нём играют не как на гитаре, скорее, как на мандолине. Есть ещё табла (барабан), он из глины и кожи. Существуют разные ритмы, у каждого народа свой, – говорит Рахмат. И, когда представляется, добавляет: – Моё имя значит «спасибо».

Кобызистка Гульмира на казахском празднике тоже переводила своё имя: для восточных народов важно, что оно значит.

Важно понимать, что Навруз не мусульманский праздник, а языческий. В мусульманских странах его не празднуют, но иногда отмечают как начало года. Навруз проводят в день весеннего равноденствия со времён Персидской империи. В этом есть своя логика: именно весной вся природа оживает и начинается новая жизнь, новый год. В Таджикистане, празднуя Навруз, устраивают игры, соревнования, готовят национальное блюдо – суманак. Вместе с едой на стол ставят семь вещей на букву С, у которых есть символический смысл.

«Отличительная черта нашего праздника – это представление канатоходцев, как в цирке. У нас это в каждом городе, в каждом селе. Ещё бывают петушиные бои. Остальные традиции общие с другими странами Востока»,
– Акмал Фозилов, заместитель председателя МОСТа

Уйти с такого праздника трудно: каждый останавливает за локоть, за плечо и зовёт спеть, станцевать, поесть, остаться ещё на часик. Здесь никто ничего не боится и не стесняется, все друг другу братья – и таджики, и узбеки, и русские смотрят и танцуют восточные танцы. И даже афроамериканец, работающий в гардеробе, взял тарелку плова и отправился к себе – уплетать ароматное блюдо необычной таджикской кухни.


Тест: Насколько вы таджик?