Не жалеть, а уважать: как работают люди с инвалидностью

По данным Пенсионного фонда России, в конце июня 2019 в Петербурге проживало около 95 тысяч людей с инвалидностью, возраст которых позволяет выходить на работу. По факту работает примерно треть: 35 тысяч человек. В городе существует несколько программ трудоустройства: квотирование рабочих мест, социальная занятость, оплачиваемые стажировки. Выяснили, в чём разница между некоммерческими организациями и социальным бизнесом и как место работы влияет на жизнь людей.

Центр «Мастер ОК» – всё ли там ОК?

«Мастер ОК» – это некоммерческая организация (НКО). Она работает для того, чтобы люди с разными видами инвалидности могли получить профессиональный навык и зарабатывать хоть какие-то деньги. У организации нет своего бюджета. 

Центр работает по городским программам и совместно с большими предприятиями. 

Существует закон о квотировании рабочих мест. Компания, в которой более 100 сотрудников, считается большой. По закону она должна нанять работников с инвалидностью, чтобы закрыть предписанную государством квоту – а это от 2 до 4% от численности всех работников. Если компания не закрывает квоту, она платит штрафы. Так как закон не менялся с 90-х, сумма взыскания остаётся незначительной. Поэтому многим владельцам проще заплатить штраф, чем нанимать, например, малоподвижных граждан и обустраивать их место работы.

Санкт-Петербург – единственный регион, который изменил закон о квотировании. НКО и крупная компания через городские службы заключают договор, по которому работник с инвалидностью получает рабочее место в НКО. При этом затраты на его зарплату и обеспечение рабочим местом берёт на себя компания, тем самым закрывая квоту. Получается взаимовыгодное соглашение. Так в мастерской трудоустроено около половины сотрудников-специалистов: администраторы, психологи, мастера-преподаватели, уборщики и директор в том числе. Они получают минимальный размер оплаты труда – в Петербурге это около 16 тысяч рублей.

«Мастер Ок» находится недалеко от Таврического сада, на первом этаже дома. Входная дверь открыта. Когда попадаешь в помещение, в нос бросается едкий запах то ли варёной рыбы, то ли затхлости самого дома.

Иван Граевский – директор центра. На Иване тёмно-синий аккуратный костюм, чёрная рубашка. Иван проводит небольшую экскурсию по мастерским и сначала показывает столярный цех. В небольшой комнате стоит станок, стол, шкафы с готовыми поделками: скворечниками, самолётами, досками с выжженными ёлочками. Здесь запах древесины ненадолго перебивает вонь рыбы.

Дальше идём мимо транзитной мастерской – так называется самая большая центральная комната, где за столами работают подопечные. Девочка Юля, на вид ей не больше лет 13, перебирает пуговицы и сортирует их по цвету, чтобы потом собрать браслеты. Другие разделывают бывшие кожаные изделия и вырезают лоскутки для будущих сувениров. Потом заходим на кухню – небольшую комнату с тусклым светом, где кипит и суп, и работа. Это тоже учебная площадка для социально-бытовой адаптации: тех, кто занимается в центре, учат готовить, составлять смету и ходить в магазин. Дежурные посменно готовят обед для всего коллектива.

– У большинства наших ребят интеллектуальная инвалидность, – рассказывает Иван, – а по возрасту им примерно от 14 до 45 лет. – У Ивана, при этом, есть физический дефект – маленькие ладони и пальцы, – но в то же время он прекрасно справляется с сенсорным телефоном и планшетом. – В наших мастерских можно бесплатно освоить профессию, а потом получить работу в штате. Также можно отправиться на стажировку. Когда человек с инвалидностью оканчивает учебное заведение по рабочей профессии, он может через службу занятости получить первый опыт работы. К примеру, у нас есть швейная мастерская, столярная и батик – роспись по ткани. Стажёр приходит, работает, а город ему перечисляет зарплату. 

– В транзитной мастерской, – продолжает Иван, – работают так: зарплата работника зависит напрямую от объёма работы. Вот сколько ты собрал упаковок перчаток или масок, столько за это и получил. Так мы можем отслеживать производительность труда. В прошлом году выяснилось, что она очень маленькая.


Профессионал собирает примерно 60 коробок с упакованным изделием в день, а мы собирали 4–5 коробок в месяц группой ребят. Производительность – около 10%.


– Но это только когда мы начали, потом производительность начала расти – появилась мотивация заработать больше. Стоимость одной сборки (это одна упаковка с перчатками – прим. корр.) – 30 копеек, и большую зарплату можно получить, только если упаковать большое количество перчаток. Максимум ребята получали около 3–4 тысяч в месяц. Это очень маленькие деньги, но зато и сама работа простая, её может выполнить каждый.

В мастерскую к 12 дня уже пришло человек десять. Ольга не помнит, сколько лет она приезжает сюда каждое утро, ей подсказывают – около трёх. Женщине 31 год, у неё пышные светло-рыжие волосы и конопушки. Она рассказывает, что сначала работала в столярке, а потом стала расписывать ткань. Жаль только, что этот цех переехал. Ольге нравится петь, поэтому она ходит на занятия по хору не только в этот центр, но и в Дом культуры в другом конце города.

– А как выходные проводите?

– По выходным я обычно гуляю. Я живу с мамой, бабушкой и братом, поэтому мне неодиноко.

– А денег, наверное, не хватает, чтобы обеспечивать себя?

– Мне помогает семья.

Пока разговариваешь с одними, в разговор включаются и другие работники. Среди них Светлана, которая сидит в той же комнате, но за отдельным столом, потому что она администратор. Как оказалось, у неё тоже есть инвалидность, но третьей группы. Сейчас ей 30 лет, она замужем, но в своё время пережила семейную трагедию – похоронила маму. Из-за депрессии ей удалось собрать документы, чтобы получить инвалидность и дополнительную пенсию 2–3 тысячи в месяц.

Светлана здесь работает около года на полной ставке. Начала она с помощницы в мастерской по батику: если у кого-то плохо получалось, помогала держать кисть, ткань. До этого она сменила много мест работы: от промоутера до бухгалтера. Но больше её тянет к людям, причём к тем, которым нужна поддержка. Светлана выглядит бодро, рассказывает, как ей нравится возить ребят на экскурсии, работать летом помощницей вожатой в детских лагерях и писать сценарии для театральных постановок здесь, для локального театрального кружка.

И как оно, ОК?

Так и получается, что мастерская стала не то чтобы местом работы, но своего рода спасательным кругом. Здесь не думают о карьерном росте, большом заработке просто потому, что даже не знают, что это и зачем. Зато у людей есть свои театр и хор, горячий суп и мелкая работа, друзья и те, кому постоянно нужна помощь. И в этом маленьком помещении, душноватом, давно не знавшем штукатурки и побелки, люди существуют, как в своей маленькой стране, где у каждого есть свои обязанности.

«Мир на ощупь»: правда ли другой мир?

Совершенно противоположной историей оказался проект «Мир на ощупь». Это социальный бизнес, которому уже четыре года. Суть его в том, что люди приходят на интерактивную экскурсию в абсолютно тёмное помещение, где гиды – незрячие люди. В процессе посетители много общаются с экскурсоводами, поэтому въевшиеся в общественное мнение стереотипы стираются.

О целях, идее создания и сотрудниках

Проект «Мир на ощупь» появился для того, чтобы помочь людям с ограниченными возможностями социализироваться в обществе. Для этого нужно было создать современные рабочие места и обеспечить людям зарплату, которая бы не отличалась от тех средств, что получает полностью здоровый человек.

10 лет назад руководитель проекта Анатолий Мовшович познакомился со спортсменом, чемпионом по бегу в Израиле, который ослеп буквально за год до их знакомства. Он рассказал Анатолию, насколько ему не хотелось жить после травмы, как было тяжело. А тот перенёс эту историю не себя и понял, что хочет создать проект, где будут работать незрячие, и чтобы они рассказывали свои истории людям. Было важно, чтобы к гидам, которые лишились зрения, посетители не испытывали жалости. Потому что они живут полной, насыщенной жизнью, и у них, как и у всех, есть работа, семья, деньги.

За несколько лет в штате набралось около 40 сотрудников, и почти у всех них инвалидность: врождённая или приобретённая. Кто-то долго пытался прийти в себя после травмы, и проект помог им реабилитироваться. Из-за того, что происходит постоянное общение, гиды чувствуют себя увереннее, находится новый смысл жизни.

В проекте работают не только незрячие люди, но и маломобильные сотрудники. Например, офисные работники и программисты могут выполнять задания дистанционно. В штате есть отдельный человек, который настраивает 3D-принтер. Это устройство, кстати, нужно для изготовления объёмных моделей архитектурных зданий. Незрячий человек может потрогать копию Эйфелевой башни или любого памятника и понять, как она выглядит в реальном мире. А как ещё, вы думали, можно прикоснуться к искусству?

Проект находится в большом торговом центре. Перед экскурсией участникам проводят небольшой инструктаж:

– Вот ваши трости, с помощью них будет проще понять, что находится впереди. Главное – не махать ими и не побить нашего экскурсовода, – улыбаясь, предупреждает администратор.

И вот ты заходишь в коридор. Абсолютно темно. Встречает гид:

– Меня зовут Максим, сейчас мы с вами пройдём по пяти локациям. Ориентироваться можно на мой голос, я буду говорить, куда идти.

Первое помещение – гостиная комната. Пока мы щупаем, где диван, а где телевизор, Максим с юмором отвечает на все вопросы. Оказалось, он потерял зрение ещё в восемь лет. При рождении случилась травма, а последующие операции, по его словам, добили зрение окончательно.

Ещё на входе нас предупредили, что не нужно стесняться о чём-то спрашивать, даже если это кажется глупым. Затем мы и пришли.

– А как вы моете полы у себя дома? Ведь не видно, где чисто, а где нет?

– Так и мою, как все. Просто выстраиваешь некоторую траекторию и на неё ориентируешься.

Следующая локация – улица, в условном понимании, конечно. В помещении звучат шумы: моторы машин, сигнал скорой, ветер. Стены будто превращаются в дома, под ногами – асфальт и поребрик, рядом – автобусная остановка. Гид продолжает рассказывать о том, как выжить на улицах города. Чтобы не потеряться, существуют специальные навигаторы на смартфоне, у прохожих всегда можно уточнить номер подъехавшего автобуса, а дорогу лучше переходить вместе с другими людьми, особенно там, где нет звукового сигнала у светофора. 

Так получается, что большую часть своего внимания посетитель уделяет не прохождению пути, а личности самого гида. Максим оказался очень общительным собеседником:

– Если нужно отправить сообщение, мы часто пользуемся голосовым вводом. Однако не всякую вещь можно прилюдно сказать вслух, поэтому приходится печать. Если я пишу текст или пост в соцсеть, пользуюсь ноутбуком, который синхронно озвучивает набираемые знаки. Проблем с печатанием не возникает, потому что пальцы запоминают расположение клавиш. Вообще, я закончил Политехнический университет по направлению «Информационные системы и технологии». Когда учился на пятом курсе, пошёл на работу. В компании, где продолжаю работать и сейчас, разрабатывают навигаторы для слепых, и им нужен был программист-тестировщик, который понимает проблемы незрячей аудитории. Во мне сошлось всё.

Как рассказал Максим, технологии значительно облегчают жизнь слепого человека. Например, когда касаешься экрана, телефон озвучивает, на какое приложение вы перешли. Среди них есть те, которые распознают купюры или текст с квитанций. Достаточно поднести банкноту или QR-код к камере, и телефон всё озвучит. Также есть приложение для видеоассистирования, которое работает по принципу видеочата: волонтёры через камеру могут помочь с решением любого вопроса. 

– Если говорить о хобби, то это путешествия, – продолжает гид. – Когда хочу познакомиться с достопримечательностью, беру адаптивную экскурсию, где человек не просто показывает экспозицию, но и словами описывает цветовую картинку. Например, экскурсовод сообщает: «Перед вами картина два на три метра, её фон – голубой, ближе к небесному». И если незрячий человек когда-то видел, представляет голубой как какой-то природный оттенок. Дальше рассказывают: «На верхнем левом углу картины изображена девушка с крыльями, она парит, у неё немного согнуты руки в локтях, как у плывущего человека, но она летит». И ты понимаешь, как выглядит ангел.

А вот о зарплате Максим не рассказал – коммерческая тайна. Да и вообще, денег никогда много не бывает, всегда ведь есть планы, идеи на будущее и места, куда можно отправиться в путешествие.

Текст и фото: Юлия Тихонова

Author: Развилка

Новое медиа про людей, которые создают и исследуют современный мир. Развилка не выбирает хороших или плохих героев, лёгкую или сложную дорогу – свой правильный путь прокладываете вы.

Добавить комментарий