Научи меня жить, товарищ!

Глава 1. Октябрьские тезисы Юрьича

День Кати Шурочкиной не задался. Утром она подскочила на полчаса раньше будильника, потому что кот разбил вазу её прабабушки, яичница сгорела, а трамвай ушёл без неё, и вместо того, чтобы переступить порог офиса компании по организации праздников «Мы дарим вам радость» в 9:00, Катя влетела через заедающую дверь почти в 9:40.

Юрьич, начальник Кати, был человеком успешным и опытным: за его могучими плечами красовались Ленин и Путин. Он как понимающий начальник снисходительно закатил глаза и вздохнул: «Катенька, поймите, в жизни нужно что-то менять. Не знаю, начните краситься – может, тогда вас заприметит какой-нибудь молодец и будет вам женское счастье. Поймите, они, – Юрьич торжественно махнул рукой на два лика за его спиной, – они страну строили… и строят! А единственное, что можете строить вы, – это глазки нашему бухгалтеру. Надо что-то менять! Вы слышите? Менять! Налейте мне кофе с молоком, но чтобы никакой лактозы! И да, Катенька, это уже ваше десятое опоздание в этом месяце, и… эх! Ладно, идите».

Юрьич оглянулся на два портрета – кивнул одному, потом другому. Вразвалку подошёл к календарю с рецептами пирогов, плюнул на палец и оторвал страничку. На календаре было 10 октября.

Глава 2. Научи меня жить, товарищ!

«Надо что-то менять», – крутилась пластинка в голове Кати. Мнение Юрьича для неё – авторитетное, ведь это лучший начальник на всём белом свете: он даже на два часа раньше отпускает сотрудников домой 31 декабря, а 8 марта как настоящий джентльмен одаривает женщин (Катю и уборщицу Лиду) красными тюльпанами.

Катенька налила кофе с молоком без лактозы и с сахарозаменителем. Лида, активно орудующая шваброй, пробурчала под нос: «Буржуй!» – но Катя предпочла пропустить эту клевету мимо ушей.

– Владимир Юрьич, – с порога заявила девушка, – станьте моим лайф-коучем!

 Начальник испуганно оторвался от рецепта куриного пирога:

– Кем стать? А за это срок не дадут? – он покосился на портрет за правым плечом, который, кажется, ему подмигнул.

– Да что вы! Я просто хочу жизнь поменять по вашим советам и наставлениям, вы же пример для нас для всех – умный, успешный, щедрый…

– Да, я такой… Это про меня… Что ж… Ладно, Катенька, помогу я вам, направлю в светлое и счастливое будущее! Это мой долг, – Юрьич обернулся на портрет за левым плечом – что поближе к сердцу. – И зовите меня теперь просто «товарищ»!

Глава 3. Новая светлая жизнь

Из кабинета Катя вышла счастливая, прижимая к себе, как дитя, книгу в красном переплёте «Жизненные принципы нашего вождя Владимира Ленина». И начала жизнь меняться…

В первом пункте было много текста – что-то про работу, движения, фабрики и заводы, основу государства, его опору… Катенька смекнула: чтобы судьба ей улыбнулась, нужно много работать, поэтому домой она ушла, когда охранник ночной смены вытолкнул её через заедающую дверь.

Пункт второй гласил: отказаться от примет империализма и буржуйской жизни и делить всё с другими товарищами. Катя улыбнулась: ваза прабабушки была и так разбита, денег до зарплаты не оставалось, а квартиру и кота она делила с соседкой Светой.

На одной из страниц чёрным по белому было сказано про бесплатный проезд в общественном транспорте, а на другой – про свободу слова. Катя прозрела: всю жизнь ей врали и требовали несчастные 40 рублей в трамвае. «Что же это получается, кондукторы – классовые враги?» – размышляла она, проваливаясь в сон. Утром она решительно и принципиально успела на трамвай, села на самое видное место и прямо смотрела в глаза каждому пассажиру. «Платите за проезд!» – перекрикивала кондуктор стук и грохот колёс. «Пора менять не только свою жизнь», – подумала Катя. Встала, кашлянула, вскинула руку: «Товарищи! Всё это время нас обворовывали они, – рука обратилась к женщине в оранжевой жилетке, – империалисты, буржуи! Мы с вами – основа общества, его опора, его будущее! Так не платите же за проезд, будьте гражданами своего государства!»

zhizn_k_luchshemu

Пламенная речь Кати оказала большое воздействие на публику. Её вытолкнули из трамвая на первой же остановке. До работы пришлось идти пешком, но Катеньку это не огорчало, она осознавала свою правоту и жалела тех, кто не мог этого понять и прозреть, как она ровно 24 часа тому назад…

Заедающая дверь отворилась в 9:50. Катя, не снимая пальто и фуражку, зашла в кабинет Юрьича. Он стоял возле зеркала с фотографией президента в руке и пытался зачесать немножко набок три сантиметра своей чёлки, чтобы прикрыть сверкающую лысину.

– Как ваша жизнь, Катенька? – осведомился Юрьич.

– Строится, товарищ, строится! – гордо заявила Катя.

– Вот и славно! Только постарайтесь больше не опаздывать! Это 11-е опоздание в этом месяце. И да, принесите мне чашечку кофе с молоком, но чтобы никакой лактозы, – Юрьич кивал портретам.

– Лактозы, товарищ? – девушка ошарашенно смотрела на начальника. – Я понимаю, что, так долго находясь под гнётом империалистических идей, этих утопий, вы не можете сразу перестроиться на новые рельсы, по которым мы уверенно движемся вперёд, в светлое будущее. Но лактоза? И да, товарищ, ваше кресло мне кажется уж слишком дорогим и кожаным, а цифры, проставленные в зарплатной ведомости, слишком большими. Непорядок. Вы же понимаете, что мешаете страну строить, не являетесь ей опорой? Вы что же, классовый враг? И хозяйство ваше, я смотрю, тоже не общее…

Юрьич испуганно покосился на умирающий фикус.

– Но ведь…

– Надо что-то менять в своей жизни, товарищ. Вы слышите? Менять!

И Катя, окрылённая идеей новой жизни, направилась к двери. На календаре с рецептами пирогов краснело 11 октября.

Текст: Маргарита Антипичева
Иллюстрация: Анастасия Евдокимова 

Добавить комментарий