«Мы не хотим быть одним человеком в двух лицах»

Алина и Карина Шарф – сёстры-близнецы из Томска. Они росли вместе, ходили в один детский сад, учились в одном классе. Некоторое время даже сидели вместе за партой. Сейчас девочки поступили в университет и пошли по разным профилям: Карина учится в ТУСУР на факультете инновационных технологий, а Алина – в биологическом институте ТГУ.
Каково иметь сестру-близнеца, которая понимает тебя без слов и подменит на свидании, если самой идти не хочется? Девочки поделились своей историей.

– Какими вы были в детстве?

Алина – В детстве мы были ну совсем, совсем одинаковыми. На детских фотографиях ни папа, ни мама не могут нас различить. Мы и сами-то не можем.

Карина – Иногда мы даже задумываемся: вдруг в детстве нас просто перепутали. Вдруг изначально нас звали не так? Она была Кариной, а я Алиной, и нас в какой-то момент не смогли различить.

– Вы росли вместе и учились в одном классе. Были какие-то сложности из-за того, что вы близнецы?

Алина – С учителями было сложно. Они воспринимали нас как одно целое. Если кто-то один из нас делал что-то не то, виноваты были обе.

Карина – К нам обращались не «Шарф», а «Шарфы» – по фамилии сразу к двоим. Хотя виновата была только одна, получали мы вместе. И если учитель начинал плохо относиться к кому-то одному из нас, то так же относился и к другому.

Алина – У Карины иногда спрашивали, почему я плохо сдала контрольную. У меня спрашивали про Карину. Каждый раз ответ один: «Я не знаю, спросите её саму».

Карина – Мы как будто секретари друг для друга. Когда спрашивают: «где Алина?», это совсем непонятно. Я так же могу не знать, как и ты, могу не общаться с ней целый день.

Алина – Ещё нас не могли различить. Учителя особенно часто спрашивали: «Ты Алина или Карина?»

Карина – Много лет ты ходишь к ним на уроки каждый день, и они всё равно не могут тебя запомнить. Наша классная руководительница постоянно говорила: «Я не могу вас запомнить». А делов-то? У неё шрам во весь лоб, можно увидеть. У меня куча татуировок на руках. Волосы у меня короткие, у нее длинные. Мы ведь разные совершенно.

Слева – Карина, справа – Алина

– Получается, случается такое, что люди не могут вас различить и в лицо спрашивают, с кем общаются?

Карина – Да, такое случается. И это очень обидно, если честно. Недавно произошло такое: человек, с которым мы общаемся уже полгода, подошёл и спросил: «Ты Алина или Карина? Я вообще с кем поздоровался, с Алиной или с Кариной?» Для близнецов это как будто допустимо – спросить твоё имя через полгода общения. На самом деле это дико раздражает.

Алина – Иногда нас просто называют именами друг друга.

Карина – Это оскорбляет. Хочется иногда спросить: «Как ты мог назвать меня Алиной?» Не потому, что она плохая – просто пора уже нас запомнить.

– Изменилось ли с возрастом ваше отношение к тому, что вас путают?

Карина – Мне кажется, мы стали острее реагировать на это, когда стали старше. Дети менее ранимые – им вообще всё равно, дайте только в игрушки поиграть.

Алина – Чем дольше мы живём с глупыми вопросами, тем больше нам они надоедают.

– Какие глупые вопросы вам задают?

Карина – У нас обеих есть целый перечень вопросов, которые задают часто и которые очень бесят. Самые популярные: «Кто старше?» и «Вас путают?» Чаще всего, когда человек приходит в нашу жизнь, он задаёт один из стереотипных вопросов.

Алина – В «Финесе и Фербе» была целая серия о том, что было бы, если бы героям платили каждый раз по доллару, когда им задают один и тот же глупый вопрос.

Карина – Если бы нам платили по доллару, мы были бы уже долларовыми миллиардерами.

– На вас как-то реагируют люди на улице?

Карина – Иногда проходит кто-нибудь и вслед говорит: «О, близнецы!» Иногда подходят и спрашивают: «Вы близняшки?» Это странно – очевидно же сходство! Ещё один дурацкий вопрос.

Алина – Нам это уже так надоело, что мы начинаем стебаться.

Карина – «Нет, мы только щас познакомились. Удивительный момент!»

– Вы когда-то пытались разыграть кого-то, изображая друг друга?

Карина – Пытались, конечно. Мы вообще любим людей разыгрывать.

Алина – Один раз я познакомилась с компанией ребят раньше, чем Карина. Потом, через некоторое время после знакомства, позвала её потусить с нами. И вот, когда приехала Карина, я решила ребят разыграть.

Карина – Я только выхожу из такси, а она уже вместо меня бежит к ним!

Алина – Я забежала к ребятам, представилась Кариной. Начала со всеми знакомиться. Сначала вообще никто ничего не заподозрил.

Карина – Мы любим ещё доказывать кому-то, что мы не сёстры. Бывает, что на это правда ведутся. Человек просто ломается.

Алина – Иногда говорим, что мы двоюродные сёстры. Или что у нас разные отцы. Любим прикалываться, в общем.

– У вас общие друзья, или у каждой свои?

Алина – У нас всю жизнь были одни и те же друзья. Я, например, когда-то даже мечтала о своём собственном друге. Чтобы друг был только моим.

Карина – Но это невозможно, чтобы мы с друзьями друг друга не общались. У нас одна лучшая подруга на двоих. Один лучший друг.

Алина – Только парень у меня свой.

– Бывает, что в компании вас воспринимают как одно целое?

Алина – О да, конечно, всегда так происходит.

Карина – Это очень сильно раздражает. Люди воспринимают нас как одно целое – особенно когда видят в первый раз. Потом они начинают привыкать к нам и понимают, что мы разные.

Алина – С друзьями так не происходит. Только поначалу. Но иногда бывает так, что в день рождения (он у нас в один день) поздравляют одну девочку и считают, что поздравили обеих. Я это вообще не люблю.

Карина – Я так делаю: прихожу в новую компанию и сразу говорю, что мы – разные личности. Люди и сами это понимают, но спустя некоторое время. Объединять нас в одно целое неуместно.

 Карина – слева, Алина – справа

– Некоторые верят, что близнецы обладают телепатической связью. Так ли это?

Карина – Это миф. Не может быть такого, чтобы другой человек читал твои мысли. Но когда вы близнецы, то растёте в одном окружении и всё разделяете на двоих. Волей-неволей, у вас и структура мышления будет одинаковой.

Алина – Если я подумаю о чём-то, Карина может сказать об этом. Это с ходу происходит, даже если тема разговора до этого не была заведена.

Карина – Может, это считают телепатией. Такого, чтобы мысли читать, у нас нет.

– Делаете ли вы что-то одинаково?

Карина – Мы столько времени живём вместе, что начинаем невольно копировать друг друга. Я иногда могу себя даже поймать на этом. Например, говорю что-то и потом подмечаю: «Я сказала как Алина».

Алина – У нас есть старшая сестра, и иногда она может мне сказать: «Ты сегодня говоришь (или выглядишь), как Карина».

Карина – Иногда я даже думаю: «Делай по-другому. Меня бесит, что ты делаешь так же, как я». Наверное, у Алины бывает то же самое.

В каком возрасте вас начала волновать ваша персональная идентичность? 

Карина – Мне кажется, у меня с детства была такая установка: не надо быть одинаковыми. Мы уже родились с одинаковыми лицами, не надо стараться и характер иметь одинаковый. А то мы превратимся в копии друг друга.

Алина – Я отчётливо помню, почему мы не хотели одинаково одеваться, например. Мы с трёх лет начали просить родителей одевать нас по-разному, хотя три года – это далеко не осознанный возраст.

Карина – Бывает, что близнецы действительно как одно целое – стереотипно, как о них думают. Нас бы это дико напрягало. Я отчётливо осознаю себя отдельным человеком. Я даже нашу внешность считаю совершенно разной. Знаю каждую черту, которая отличает нас с Алиной.

Алина – Мы не хотим быть одним человеком в двух лицах. Никогда этого не хотели.

– Вы когда-нибудь пользовались тем, что вы близнецы?

Карина – Это ещё один стереотипный вопрос, который нам часто задают. «Решаете контрольные друг за друга?»

Алина – Контрольные никогда, кстати, не решали. Я только стихи рассказывала за Карину. Ещё, помню, однажды в лагере история случилась. У Карины тогда была температура, и её могли положить в изолятор – мы этого не хотели. Я была здоровой и пришла на приём вместо неё, поэтому в изоляторе Карину не закрыли.

 Слева – Алина, справа – Карина

– Получается, что единственный раз, когда вам сыграло на руку то, что вы близнецы, – в детском лагере?

Карина – В целом, есть особые преимущества у нас как у близнецов. Например, Алина покупает один абонемент в спортзал, а проходить по нему могу и я.

Алина – Мы хотели на ЕГЭ друг за друга пойти, но что-то тогда не получилось. Думали сделать так, чтобы Карина сначала за себя физику сдала, а в резервный день – ещё и за меня.

Карина – Потом решили так не делать. Но вообще, ещё однажды Алина ходила за меня на свидание.

– Как это получилось? Что за история со свиданием?

Алина – Когда мы ходили в секцию лыжного спорта, у нас был там тренер, который раньше нравился Карине. Потом, когда мы секцию уже закончили, тот тренер написал Карине и предложил встретиться.

Карина – Он мне нравился очень давно. Когда он написал, это было уже неинтересно.

Алина – Карина смутилась и не захотела идти с ним, но я решила сходить на свидание вместо неё. Это было забавно. Мы пришли, сели, стали разговаривать. Я очень часто делала оговорки. Например, он спрашивал, как у нас дела, и я говорила: «У меня всё хорошо, а вот у Ка… Алины». Мне казалось, что я очень этим палилась.

Карина – Алина тогда была, как палочка-выручалочка. Ещё мы работали официантками вместе.

– Вы работали в одном месте? Как это было?

Карина – Было забавно: когда мы работали официантками, у людей ломался мозг – к ним в зал выходил точно такой же человек, но по-другому одетый.

Алина – У нас были смены в один и тот же день, работа в одной и той же зоне. Мы так делали: Карина, например, брала столик и сначала его обслуживала. Потом вместо неё подходила я. А потом, в конце, мы подходили вместе. Это людей удивляло, а нам очень нравилось.

– У детей часто есть свои игры, придуманные языки. У вас было что-то подобное в детстве?

Карина – Да. Я когда рассказываю об этом своим друзьям, они очень удивляются. Мы в детстве придумали целую историю. У нас были придуманные имена и свой язык, типа английский. Мы могли часами на нём разговаривать, и только мы понимали, о чём. У нас была своя легенда, которая длилась на протяжении нескольких лет.

Алина – С Кариной вдвоём играли в школу, в детский сад, придумывали, что куда-то вместе отдыхать ездим. В наших играх развивалась целая история.

Карина – Обсуждали, какие у нас там отношения с парнями. И всё на этом непонятном языке. Мы представляли, что говорим на английском и казались себе такими крутыми.

– «Непонятный язык» – это какая-то особенная система языка?

Алина – Нет, конечно. «Настоящего» своего языка у нас не было, хотя мы и хотели его придумать.

Карина – Когда мы говорили в детстве на «нашем» языке, то просто обменивались набором каких-то бессвязных звуков. Мы не понимали, что говорили: ни я, ни она. Но у нас получалось так разговаривать. Возможно, потому что мы понимали, что каждая хочет донести. Подсознательно догадывались и такие: «Окей, я поняла». Начинали отвечать.

– Вы когда-нибудь думали о том, что было бы, если бы вы были единственным ребенком?

Карина – Да. Было бы больше возможностей, наверное.

Алина – Не обязательно. На самом деле, есть и плюсы, и минусы в том, что мы близнецы. Огромный плюс в том, что нам проще заводить новые знакомства. На нас обращают внимание, потому что мы близнецы. Если бы я была единственным ребенком, внимания было бы гораздо меньше. Но, я думаю, вокруг было бы больше вещей. Всю жизнь нам родители покупают вещи на двоих, дают денег на двоих, всё делят на двоих. Если бы я была одна, то и телефон в детстве был бы покруче, и игрушек побольше.

– Хотели бы иметь детей-близнецов?

Карина – Нет. Мы обе говорили: «Не дай бог у кого-то из нас родятся близнецы». Я, например, просто не смогу вытерпеть двух гиперактивных детей одного возраста в одной квартире. И равномерно распределять любовь между ними – это очень сложно.

Алина – Мне кажется, что сейчас я не особо против близнецов. Главное, чтобы финансов хватало на содержание обоих.

Карина – Ого, а я до сих пор против.

Текст: Виктория Алексеева
Иллюстрация: Вероника Панченко
Фото из архива героинь

Добавить комментарий

Наверх