Шесть миллионов – столько наркозависимых людей в России на 2020 год. Эта цифра формируется из данных Минздрава о наркозависимых, которые находятся на лечении, и информации МВД о количестве задержанных торговцев. Назвать её точной сложно, ведь далеко не каждый обращается за помощью, боясь получить клеймо на всю жизнь. Дмитрий Юмшанов 23 года был на веществах, но смог начать новую жизнь к 40 годам. О стигматизации людей с зависимостью, физической и эмоциональной боли и стремлении полюбить себя – в интервью Татьяны Ракушевской.

«Мама плакала, переживала, но ничего сделать не могла»

– Расскажите о жизни до наркотиков.

– Родился в Удмуртии, посёлок Ува. Семья у меня была большой и дружной, по меркам жизни – благополучной. Родители любящие, всегда поддерживали, работали. До знакомства со всем этим я был обычным мальчуганом: всем интересовался, играл с ребятами во дворе, в школу ходил.

– Как наркотики появились в вашей жизни?

– На районе, где я рос, жило много людей, которые ранее сидели в тюрьме, соответственно, и общение было суровым. Уже в детстве начались такие вещи как алкоголь и барбитураты. Например, первый раз выпить попробовал в восемь-девять. В 14 я уже начал употреблять марихуану. В 15 – опиум. И с того времени жизнь покатилась. Мы ж не знали к чему это приведет, нам никто не рассказывал о последствиях. 

– Близкие пытались на вас повлиять, говорили что-нибудь?

– Нет, а кто что будет говорить? Мама плакала, переживала, но ничего сделать не могла.

– У вас был опыт и с героином?

– Да. Достать было несложно, но на это нужны деньги, а они были не всегда. Приходилось воровать, грабить, отбирать, бить кого-то, обманывать. В день у меня уходило порядка пяти тысяч – для небольшого посёлка, крупная сумма. Но эти деньги нужно было где-то изыскивать, чтобы просто чувствовать себя человеком. Если я не принимал дозу, то мне было очень плохо. 

– В каком смысле плохо?

– Это весь спектр: не можешь спать, есть, постоянно рвёт и другие физические проявления. Были ломки.

– Обращались к врачу?

– В двухтысячные специализированных клиник не было. Был только РНД в Ижевске – Республиканский наркологический центр, в котором мне пришлось побывать. Меня вводили в искусственную кому на несколько дней, чтобы убрать физическую боль от ломок. Потом неделю отходил: голова кружилась, сложно ходить. Других способов, насколько мне известно, не было, лечение у всех было одним. 

«Жить не хотелось. Казалось, что что бы я ни делал – ничего не получается»

– Говорите, что приходилось воровать. Вы попадали на учёт в полицию?

– Первый раз получил условный срок. Меня поймали с наркотиками в особо крупных размерах. Судья пожалел, мама была больная. Через два года получил уже реальный: опять же под действием веществ я сильно избил человека, отобрал у него вещи, угрожал убийством, если кому-то что-то расскажет. Отсидел четыре года.


– В заключении есть наркотики?
– В тюрьме есть всё, и даже в больших количествах. Перекидывается, заносится в человеке, который на свиданку приходит, сотрудники подкупаются. Оборот наличных в зонах приличный.


– Вы употреляли в тюрьме?

Да, но реже, чем на свободе. По освобождении у меня не было физической нужды. Поэтому думал, что всё исправится. Ещё мама болела, а я хотел показать ей внуков. Вышел в 2009, в сентябре, в октябре познакомился с девушкой, в ноябре мы уже расписались. 

– Ваша невеста знала о прошлом?

– Знала, что сидел, и знала, за что. Когда мы поженились я не употреблял и мы решили завести ребенка. Помню, как отвёз её в роддом, а потом встретил старую компанию и снова пристрастился. Жена не сразу поняла это. 

– Сейчас понимаете, почему так произошло? 

– Об этом как-то трудно говорить. Может, отчасти скука, желание острых ощущений, которое долго было закрыто. И вот вылезло. 

– Когда ваша супруга поняла это, то как отреагировала?

– Ушла. Это случилось спустя 10 дней после рождения ребёнка.

– У вас были попытки избавиться от наркотиков после ухода жены?

– Нет. Я не сразу осознал, что они уехали. Тогда у меня наоборот такой период был, что я начал закалываться: переживал, проклинал себя и тот день, в который я познакомился с наркотиками.

– Закалываться?

– Пошёл во все тяжкие. Начал много колоться до бессознательного состояния, чтобы заглушить боль. Жить не хотелось. Казалось, что что бы я ни делал – ничего не получается. 

– Что помогло выжить?

– Через год случайно пересёкся с парнем, мы были в одной компании ещё до того, как я сел в тюрьму. Помню, тогда он спать не ложился без водки. Позвал его в гости. Зашли домой, значит, и я предложил выпить пиво. Он: «Я не пью и не хочется». Подумал тогда: «Ну ладно, мне больше достанется». Потом предложил сигареты. Он: «Я не курю уже пять лет». И тут мне стало интересно, а как так «не пьёт и не курит». Тода Саша рассказал о мужчине, который встретился ему на пути и поведал о боге и о людях, которые смогли решить свои проблемы после того, как пришли к религии. Эти истории меня так удивили. Мне стало интересно, что да как, и я пошёл в церковь с ним. 

Крещение Дмитрия во время реабилитации в Татарстане

– Помогло?

– Ходя в церковь, всё равно употреблял. Я рассказал об этом батюшке, и он предложил отправиться в реабилитационный центр. На выбор мне предложили три: в Перми, Ижевске и Набережных Челнах. Так как у меня в Татарстане было много родственников, сестра на тот момент там жила, выбрал центр там. Денег у меня не было, сам добраться не мог. Но и давать их мне было опасно: при первой же возможности куплю чё-нибудь такое. В марте 2011 года меня отвезли в центр.

– Что чувствовали первое время?

– Я был на системе: употреблял наркотики каждодневно. Думал как проведу ночь – это самое то время для ломок. Меня предупредили, что в центре нет ничего: сигарет, алкоголя и тем более наркотиков. В итоге сводили в баню, помолились. Я подумал: «В какую форточку выпрыгивать, что за секта?!» Удивительно, но баня сработала: впервые за много лет я спал! Утром чувствовал себя хорошо, а вечером понял – у меня нет даже желания курить. 

– Что это был за центр?

– Называется «Руки помощи», от Евангельской церкви. Из правил: нам нельзя было выходить за пределы центра. Первые две недели ты постоянно с сопровождающим, чтобы человек не вышел к забору не попросил у кого-нибудь сигареты, предположим. Подъём в шесть, потом зарядка, собрание, где мы сидели все вместе и делились впечатлениями от вчерашнего дня, читали библию. Нам объясняли, кто такой Христос, что такое вера. Так как центр бесплатный, мы обеспечивали себя сами. У нас была живность: овцы, куры, бычок, тёлка. Был и огород с грядками. Никто из нас не умел вести хозяйство, но мы учились заново жить. Справлялись. Из досуга – фильмы, чтение.

– Сколько вы находились в центре? 

– Год: полгода реабилитации и полгода адаптации. Потом ещё полтора года жил при этом центре и помогал ребятам, которые там, как и я когда-то, лечились. В 2013 году уехал, но до сих пор поддерживаю связь с людьми оттуда. 

На реабилитации в центре «Руки помощи»

«Жизнь у человека восстанавливается»

– Как вы изменились в центре?

– Центр учит, и многому. Раньше смотрел на всех с точки зрения наживы: смогу ли я денег взять или обмануть этого человека. Сейчас такого нет. До сих пор учусь любить себя, уважать, как бы это банально ни звучало, но это важно, потому что без этого сложно испытывать такие чувства к другим.

– Где сейчас люди, которые были в вашей компании? 

– Ребята из моей старой компании почти все умерли: кто спился, кто погиб от наркотиков. Осталось двое. Один из них всю жизнь сидел. Год назад освободился с особого режима и сразу же приехал ко мне, прошёл реабилитацию. Сейчас – в Набережных Челнах с любимой женщиной, скоро свадьба. Жизнь у человека восстанавливается. Второй тоже сейчас проходит реабилитацию. 

За любыми, даже самыми страшными, зависимостями скрывается человек. Центр – это место, в котором таким людям дают любовь. Им дают понять, что они ценны. Надежда на лучшее живёт в каждом из них. И во мне она была где-то глубоко в душе, но боялся: «Неужели я никому не нужен». 

– Что происходит в вашей жизни сейчас? 

– У меня есть любимая супруга, работа, быт. С женой мы встретились в церкви, в 2014 году расписались. У меня родилось два сына. Я общаюсь с моими детьми от первого брака, там у меня мальчик и девочка, она мне не родная по крови, но я считаю её своей дочкой. 

Текст: Татьяна Ракушевская
Фото из личного архива Дмитрия Юмшанова

Posted by:Развилка

Новое медиа про людей, которые создают и исследуют современный мир. Развилка не выбирает хороших или плохих героев, лёгкую или сложную дорогу – свой правильный путь прокладываете вы.

Добавить комментарий