Женщина на протяжение практически всей русской истории себе не принадлежала. Она существовала в рамках строгой патриархально-религиозной системы ориентиров. Одной из главных её задач было − рождение детей.

От смертной казни до политических дебатов − XV-XVIII века

Церковь и государство стремились всеми способами предотвратить аборты. В XV-XVIII веках за вытравление плода священник накладывал на женщину епитимью – запрет на причастие и моление в храме – сроком от 5 до 15 лет. Алексей Тишайший ввёл смертную казнь за проведение этой процедуры, позже Пётр I смягчил наказание. А при Николае I вина за операцию возлагается не только на женщину, которая делала аборт (срок заключения от 4 до 16 лет), но и на того, кто его проводил (от 4 до 10 лет).

Роль женщины в обществе начала активно меняться в конце XIX века. Набирающая обороты индустриализация, превратила города в магниты для населения. Тысячи семей, живущих в нищете, в поисках лучшей доли покидали свои общины и отправлялись в города. Фабрики разрастались, требовались новые рабочие руки. Женщина стала добытчиком в семье наравне с мужчиной.

Русский феминизм начинает приобретать лицо и голос. Из-за развития медицины начинает снижаться смертность и пропадает потребность в большом количестве детей. Царская власть не желала заниматься сексуальным просвещением, формировать новую модель семьи. В таких условиях аборт становится единственным способом контроля численности людей. В больших городах формируются черные рынки по проведению нелегальных операций. Врачи на профессиональных конференциях кричат об «эпидемии абортов». Враждебно настроенные к царской власти партии используют нежелание либерализовать законодательство, как повод для критики царского правительства. Ещё до прихода большевиков к власти Ленин писал о необходимости «безусловной отмены всех законов, преследующих аборты». Он подчеркивал, что «эти законы — одно лицемерие господствующих классов».

Аборт становится вопросом не столько социальным, сколько политическим. Одними из наиболее активных сторонников легализации стали женщины-врачи, прекрасно понимавшие опасность нелегальных операций для здоровья.

Может быть интересно:
«Некоторые считают, что я торговка детьми»: суррогатная мама о своём опыте

Под знаменем сексуальной революции – начало XX века

Красная власть выполнила своё обещание. 16 ноября 1920 года вышли постановления наркоматов здравоохранения и юстиции, легализовавшие аборт. На тот момент РСФСР стала самой прогрессивной республикой в сфере медицинского законодательства.

Легализуя аборт, большевики стремились обезопасить здоровье женщины, однако, надеялись, что в будущем потребность в нём отпадает. Николай Семашко, занимающий в тот период должность наркома здравоохранения, прямо заявил что «выкидыш не должен быть наказуем, ибо наказуемость толкает женщин к знахаркам, повитухам, причиняющим увечье женщинам». Легализация аборта сочеталась с пропагандой материнства, новому государству были нужны рабочие руки, чтобы расширяться и крепнуть.

Но молодые люди оказались не готовы рожать и воспитывать детей в стране, которая только отходит от ужасов войн и революции. При этом юноши и девушки были не прочь сближаться, тем более что на них была направлена пропаганда нового сексуального поведения.

Аборт воспринимался как способ поздней контрацепции, за неимением других. Частой была ситуация, при которой женщины делали по два и более абортов за год. Не останавливал ни страх больше не родить, ни угроза заражения крови, ни даже тот факт, что аборт проводился без анестезии. Так в рассказе «Испытание железом» повествующем о шестнадцатилетней, брошенной парнем, работнице в положении Маньке Гузиковой, описано прерывание беременности: «… боль не прекращалась, она охватила все тело, боль стала живой, боль ожила и острые когти свои вонзила в Манькино тело и сверлила, сверлила, сверлила без конца, без пощады, без надежды…».

Наиболее распространённой причиной аборта была материальная нужда, 60% женщин в Ленинграде шли на аборт из-за боязни не прокормить ребёнка.Другие боялись потерять партнёра, поскольку беременность была одним из мотивов уйти из семьи.

На 1000 жителей Ленинграда в 1924 году пришлось 5,5 случая официально зафиксированных абортов, в 1926 − 14,1, в 1928 − 31,5, в 1930 − 33,7, в 1932 − 33,4, в 1934 − 42. Постоянно растущее число операций по прерыванию беременности беспокоило власти. Для государства, поставившего основной целью построение справедливого общества, с высоким уровнем жизни, это был болезненный удар. Рост числа абортов был характерным явлением для всей западной Европы в тот период, во Франции с 1914 по 1936 гг. количество операций увеличилось вдвое Советская пропаганда начинает позиционировать аборт как буржуазное явление.

Оно получила даже новое наименование «давидсонщина», по фамилии студентки Московской горной академии Давидсон, совершившей самоубийство в 1926 году. 


Причиной суицида стали постоянные издевательства мужа, в частности он трижды заставлял женщину сделать аборт


Власти развивают производство средств контрацептивов. Но вместе с тем закручивают гайки. С 1926 года в СССР аборты запрещено делать впервые забеременевшим женщинам и тем, кто делал его менее полугода назад. С 1930 года аборты становятся платными, причём цена растёт в зависимости от того, какой он по счёту. Наконец-то начинают предприниматься попытки по обеспечению населения средствами контрацепции, но их не хватает. Показатели рождаемости не просто говорят, они кричат о государственных просчетах в сфере политики охраны материнства и детства. В Ленинграде в 1934 года родилось всего 15,5 младенцев из расчета на тысячу человек. Даже в послевоенном Петрограде 1918 года показатели были выше.

Может быть интересно:
Аборт или апорт: трагедия эмбриона Алёшеньки

В 1936 году аборты запретили полностью, а государство взяло на себя обязательство активнее развивать социальные программы. Несмотря на надежды власть держащих, бейби бума не произошло.

Аборты быстро ушли в подполье. Женщины шли к бабам-повитухам, студентам-медикам и просто шарлатанам, готовым ради длинного рубля помочь выйти из непростой ситуации.

Результат − инвалидность, бесплодие, заражение крови. Помимо традиционной полостной операции по извлечению плода, практиковали нестандартные методы. К примеру, заливали во влагалище воду кипяченую с хозяйственным мылом. Это провоцировало схватки и женщина рожала. В случае, если во время переливания вместе с водой попадал воздух, процесс родов усложнялся, роженицу начинало знобить. В подобной ситуации без больницы было уже не обойтись. Плод умирал, а врачам приходилось искусственно провоцировать роды.

После войны ситуация не улучшилась. Социально-экономические условия не позволяли большинству семей иметь больше одного ребенка. Порой, отчаявшиеся главы семей писали запросы в верхние инстанции, чтобы получить разрешение на аборт. 

Осенью 1949 г. к Председателю Президиума Верховного Совета Николаю Швернику обратилась семья инвалида войны. В порядке исключения те просили дать разрешение на аборт из-за затруднительного финансового положения семьи. Тогда операцию разрешили, но так везло далеко не всем. Порой, не решившись на аборт, женщины сразу после родов оставляли своих детей на улице, или же умерщвляли. 

Курс на либерализацию – вторая половина XX века – XXI век

В 1953 г. скончался Сталин. Это стало толчком для либерализации курса партии, в правительстве наконец признали, что действующая политика по охране материнства и детства неэффективна. Благие намерения советского руководства начала 30-ых привели к чудовищным последствиям.

В СССР аборты разрешили Указом Президиума Верховного Совета СССР 23 ноября 1953 г. После этого миллионы женщин вздохнули спокойно.

Вопреки опасениям, на рождаемость это не повлияло. С наступлением эпохи относительной стабильности − большинство граждан имели возможность получить среднее и высшее образование, найти работу, улучшить свои жилищные условия, темпы рождаемости возросли, многие семьи предпочитали рождение детей аборту.


Были даже предприняты попытки заняться сексуальным просвещением, правда постулаты, которые распространялись можно было уложить в одну фразу − «В советском союзе, секса нет!»


Предпринимались и попытки наладить производство контрацептивов, однако успешными их назвать нельзя − число абортов в год порой доходило до 6,5 миллионов. 

В 1980 года, на фоне общей перестройки, допустимый срок аборта был увеличен с 12 до 24 недель, в 1987 − до 28 недель. В последние 10 лет советской власти с каждым годом показатели качества уровня жизни снижались, в сочетании с недоработками образовательной системы в сфере сексуального просвещения это привело к последней крупной волне абортов. Её пик пришёлся на 1990 год, когда число абортов составило 3,92 миллионов.

После распада СССР ситуация удивительным образом переменилась. Российское законодательство практически без изменений переняло положения советского. Согласно закону 1993 года,  каждая женщина имеет право искусственно прервать беременность по своему желанию. Общее число абортов стало снижаться, а в 2007 году, впервые за всю постсоветскую историю, количество родов превысило количество абортов. Рынок заполнился разнообразными средствами контрацепции. Люди получили важнейший инструмент планирования семьи.

Кроме того, государство осознало демографическую проблему и начало разрабатывать программы по поддержке материнства и детства, вершиной которых стал материнский капитал. 

По прогнозам Росстата за следующее 15 лет численность населения сократится на 12 млн. Угроза сокращения населения спровоцировала в обществе всплеск антиабортных настроений. РПЦ раз в несколько лет предлагает ограничить или полностью запретить аборты. В последний раз с подобной инициативой она выступила в июле 2021 года, предложив запретить аборты по ОМС для женщин с доходами выше прожиточного минимума. 

Ярый противником абортов во власти – депутат Государственной Думы Виталий Милонов. Пару лет назад он предлагал приравнять аборты к убийствам. Тогда, выступая с инициативой, он заявил: «Не надо прикрываться нейтральными терминами типа «прерывание беременности» или «нежелательный плод». Это убийство человека, находящегося в утробе матери, и точка».

Опасения общественных деятелей консервативного толка понятны, но если чему-то история нас и учит, так это тому, что запрет абортов скорее способствует росту женской смертности, чем рождаемости.

Текст: Глеб Воротынцев
Иллюстрация: Карина Чайка

Posted by:Развилка

Новое медиа про людей, которые создают и исследуют современный мир. Развилка не выбирает хороших или плохих героев, лёгкую или сложную дорогу – свой правильный путь прокладываете вы.

Добавить комментарий