«Дофаминовое голодание»: зачем отказываться от радостей?

Когда нам кажется, что всё хорошо, но для творческого процесса чего-то не хватает – это не кризис, а нехватка дофамина. Гормон отвечает за генерацию импульсов с кодовым названием «положительный настрой», но это не «гормон счастья». В отличие от истинных «гормонов счастья» – серотонина и эндорфина, вызывающих ощущения эйфории и спокойствия, – дофамин выделяется, когда мы хотим добиться успеха. Дофамин – предвкушение награды и одновременно поощрения. «Не останавливайся на достигнутом», – говорит дофамин. Он дарит чувство новизны, желание творить и общаться.

Но если дофамин так нам нужен, зачем устраивать голодовку?

«Двоюродные братья дофамина и серотонина»

Дофамин – нейромедиатор, который вырабатывается в мозге человека и служит элементом «системы вознаграждения» мозга. Дофамин может лишь мотивировать желание получить удовольствие, но это не значит, что он несёт ответственность за само удовольствие.

Впервые термин «дофаминовое голодание» я услышала на встрече с Раулем Гайнетдиновым – российским учёным, благодаря которому могут появиться новые лекарства от депрессии. Более 15 лет профессор вместе со своей командой изучает «кузенов» дофамина и серотонина. Это такие же моноамины, как дофамин, только в человеческом организме их меньше, отсюда и название –  следовые амины, или трейс-амины. Открытый в 2001 году класс рецепторов следовых аминов TAAR1-TAAR9 до сих пор изучают. Самым перспективным рецептором мозга, в котором искали причины психических расстройств, был рецептор TAAR1. Но семь лет назад команда профессора Рауля Гайнетдинова стала наблюдать за группой других рецепторов – TAAR5, которую отказались брать во внимание иностранные коллеги в области фармакологии  – посчитали бесперспективной областью.

Исследования фермента показали, что TAAR5 – один из факторов развития психоза, шизофрении и депрессии. Опыт с мышами, у которых был генетически «нокаутирован» или «выключен» этот фермент, доказал, насколько сильно каждый из нас зависит от него. Мыши, рождённые без этого рецептора, вели себя как под действием сильного антидепрессанта: не реагировали на стрессовые ситуации, перемену окружения. Евгения Ефимова, старший научный сотрудник лаборатории молекулярной фармакологии, лично принимала участие в этом эксперименте: «Нечто подобное неприменимо для людей, потому что мы не знаем, каким будет исход. Известно только, что происходит в том месте, где вносится мутация. Но дальше изменения в ДНК непредсказуемы. Например, блокировка TAAR5 у мышей привела к тому, что у них пропало специальное, более глубокое обоняние. Ещё не доказано, что в любом другом месте генома человека не произойдёт дополнительной мутации. Поэтому даже планировать проведение такого исследования на людях крайне небезопасно». 

Сейчас учёные ищут эффективные антагонисты – вещества, которые будут блокировать рецепторы TAAR5 в мозге, тем самым оказывая антидепрессивное и противотревожное действие. Один из вариантов, который они рассматривают – «дофаминовое голодание».

Зачем лишать себя дофамина?

Постоянные дофаминовые всплески якобы делают человека нечувствительным к этому нейромедиатору – он просто «приедается» со временем, как любимая еда. К нему привыкаешь и перестаешь реагировать, как прежде. Все наши увлечения – стимулы к получению дофамина. После «голодания», когда мы вновь начинаем пользоваться стимулами, от которых отвыкли, это доставляет больше удовольствия. 
Рауль Гайнетдинов видит в «дофаминовом голодании» способ вновь почувствовать радость от обыденных вещей: «По сути, это постоянно практикуется. Тот же пост. Но воспринимать „дофаминовое голодание“ как гипотезу и как полноценный антидепрессант не могу – слишком просто для всех сложностей нашего мозга. Дофамин – стабильный медиатор не только удовольствия, но и движения. Его не поднимешь особой диетой, да и опустить его достаточно сложно. Если бы у нас в организме происходили серьёзные колебания дофамина из-за еды или стресса, мы бы попросту цепенели, переставали двигаться».

Я провела несколько часов на «дофаминовом голодании»

Некоторые называют дофамин любимым наркотиком человека. Хочешь узнать, зависим ли ты от определенного фактора, – откажись от него. Есть несколько форматов дофаминового голодания. Наиболее доступный – на сутки отказаться от интернета, телевидения и сериалов, соцсетей и шопинга, общения с людьми, а также кофе, алкоголя и еды. Можно гулять, пить воду, записывать свои мысли на бумаге, рисовать, делать зарядку, медитировать и просто лежать. Более сложный вариант – отказаться от социальных стимулов на более долгое время. 

В первый раз ставлю себя в условия частичного «дофаминового голодания» на 8–10 часов. Отказываюсь от гаджетов, соцсетей и фильмов, любимой еды. В рационе остаются только письменные принадлежности, книга, самая простая еда и вода. Выключаю телефон и надеюсь, что выживу.

Первый день голодания

Специально выбираю день, когда мне никуда не надо – отказываюсь ещё и от общения с людьми. Пара часов за книгой, столько же на письменную работу, уборку и посторонние дела. Дорисовала картину, сделала то, до чего руки уже неделю не доходили – убила ещё часа три.

С отказом от телефона сложнее, хотя бы из-за полной тишины в доме – музыку включать нельзя. Каждый раз, когда я оказывалась в одной комнате со смартфоном, хотелось взять его в руки и проверить последние новости, посмотреть фото и сообщения. С другой стороны, освободилось много времени, которое раньше и было этим занято. Хотя преследовало чувство дискомфорта от того, что я пропускаю что-то важное в сети. 

Сложнее всего пришлось с едой. За любым делом и не замечаешь, как стащишь из холодильника что-то вкусное. А здесь даже кусочек шоколада нельзя. Фрукты, печенье, мучное и сытное – всё исключено. Хочешь есть – попей водички. До середины дня про еду вообще не вспоминала, а потом я снимала приступы голода водой. Интересно, что, если не думать о еде, не планировать, как ты поешь через несколько часов, есть особенно и не хочется. 

Засыпала долго, смотрела в темноту и думала: «а не написал ли мне кто-нибудь». 

Наутро особой лёгкости не почувствовала – поймала себя на чувстве тревоги и нервозности, которым взяться кроме как из головы больше неоткуда. Очень хотелось есть – завтрак вышел плотным как никогда. Да и в телефоне я залипла надолго – видимо, восполняла уровень дофамина. 

В итоге – место обновленного чувства радости от получения того, чего была лишена – нервозность и смятение. Возможно, дело в том, что раньше я такого не практиковала. Возможно, в неумении и нежелании держать вынужденный пост – от общения в том числе. А может, нужно просто набрать себе побольше дел на день.

День второй. Общением сыт не будешь

Второй день «голодания» выпал на карантин, так что обстановку я сменила кардинально, вплоть до места проживания. Теперь вместо городского шума за окном дачный участок. Расписания и ограничения у меня почти такие же, как в первый день. Добавила только контакт с родителями и мамин куриный суп – без него никак. Полностью отказываюсь от телефона, наушников, музыки, ноутбука. Здесь я схитрила – все необходимые дела и задания перенесла для себя с электронного носителя на бумагу.

Эксперимент даётся легче: возможно, дело в домашней обстановке, а может, в необъятном количестве заданий, которые свалились на студентов вместе с дистанционным обучением. Материал не то чтобы завлекает, но мозг работает. Гаджеты, наоборот, не отвлекают, что очень кстати. Опять тяжело приходится с едой, особенно во время общего обеда. Всё-таки это не университетский перекус, вкусной домашней еды много. Перекрываю чувство голода супом, водой и общением.

Самое удачное решение – провести эксперимент за городом. Телефон тут совершенно ни к чему. Полдня на работу, оставшееся время дорисовываю картину и катаюсь на велосипеде. Наверное, получилось не очень честно: весь недостаток дофамина от отсутствия еды и телефона я сполна компенсировала взаимодействием с родителями и катанием на велосипеде. 

В конце дня вообще нет желания попасть в сеть, хочется только поесть. В этом я себе уже не отказываю, считая эксперимент почти завершённым. Мысль о том, что еда ночью вкуснее в два раза, определённо здравая. Телефон решаю не трогать до утра. Наутро нервозности нет, не хочется бегать из угла в угол по непонятной причине. В этот раз надолго в сети не зависаю – меня не было там почти сутки, сообщения уже бессмысленны, информация устаревшая. И если в первый день я точно ощущала эффект от эксперимента, хоть и не лучший, здесь будто никаких опытов и не было – простой день на даче. 

Дофаминовая голодовка – это не каникулы и не отпуск. Во время планируемого отдыха мы пытаемся развлечься и получить максимум удовольствия, то есть увеличиваем стимулы и уровень дофамина в мозге. «Дофаминовое голодание» – точно не антидепрессант. Оно не перенастроит мозг, но даст интересную возможность почувствовать себя, силу воли, понять, является ли дофамин вашим личным наркотиком.

Текст: Юлия Тутубалина 
Иллюстрации: Алина Абрамчук

Author: Развилка

Новое медиа про людей, которые создают и исследуют современный мир. Развилка не выбирает хороших или плохих героев, лёгкую или сложную дорогу – свой правильный путь прокладываете вы.

Добавить комментарий