«Детей вообще нельзя привязывать к стульям»: педиатр о своей работе

Кто-то ни разу не ломал ногу, кому-то никогда не выписывали очки, а у кого-то не было брекетов. Но к педиатру ходили все. Почему доктору так важно установить связь с ребёнком и родителями, а не просто выписать таблетку, узнала Анастасия Худякова

Начнём сначала

Я не мечтала быть доктором с детства: скорее дояркой или ветеринаром, потому что жила в деревне. После школы уехала из дома и поступила сначала на подготовительные курсы в Великом Новгороде при Первом медицинском университете, а потом уже и в сам вуз. Окончила его с одной четвёркой. Мне очень нравилось учиться, хоть и объём материала был колоссальный, одна анатомия чего стоит.

С самого начала я не знала, каким врачом хочу быть. Мне казалось, что размышлять об этом глупо, нужно сначала научиться основным вещам, а уже после третьего или четвёртого курса думать. Педиатрия как раз была у нас на четвёртом курсе. Преподавалась она несколько хаотично. Это объяснимо, ведь основной профиль университета – лечение взрослых пациентов. Но я вдруг поняла, что хочу работать только с детьми. Сначала было страшно, так как опыта общения с ними у меня не было. Но так сложилось, что после университета я стала мамой и поняла, что прекрасно могу обращаться с младенцами. Страх пропал. В интернатуру я отправилась в Педиатрическую академию и затем начала работать в детской государственной поликлинике рядом с домом.

О детях

Мне сразу хотелось работать на большом потоке детей разных возрастов с разными патологиями. Но спустя несколько лет ушла из поликлиники, потому что поняла, что могу заработать больше, чем предлагает мне государственное учреждение. Люди стали идти ко мне нескончаемым потоком. Так начала работать в частной клинике.

Там окончательно выработался мой подход к пациентам. У меня было много времени, а не десять минут осмотра, как в государственной.

Я могла длительно собирать историю болезни, расспрашивать родителей, делать так, чтобы ребёнок добровольно соглашался на осмотр, а не привязывать его к стулу. Детей вообще нельзя привязывать к стульям. Я с ними разговариваю, играю, сижу на одном уровне, улыбаюсь, не смотрю пристально.


«Если доктор приходит с плохим настроением, ребёнок это чувствует, особенно грудной, – тогда он будет плакать весь приём»


Больше всего мне нравится первый визит к новорождённому. Ребёнку семь-десять дней, и он как будто в своём мире. Его жизнь сейчас – адаптация, он отходит от послеродового стресса. Я с ним начинаю разговаривать, беру на руки, и мне удаётся поймать его взгляд. Он меня видит, идентифицирует, что я не мать, дальше узнаёт меня, когда снова прихожу. У меня появляется связь с ребёнком. Как будто контакт с инопланетянином устанавливается.

Дети часто дарят мне подарки, пекут печенье, рисуют. Показывают свои игрушки, делятся ими, кладут в сумку. Они подходят, обнимают, трогают меня, просятся на руки. Я никогда не отказываю, они не боятся меня. У ребёнка возникает желание со мной общаться – это дорогого стоит.

О думающих родителях

Педиатрия главным образом отличается от других сфер медицины тем, что ты взаимодействуешь с пациентом через его родителей. Взрослый приходит на приём и отвечает за себя сам. А дети нет. Задача педиатра – не просто вылечить ребёнка, а построить тандем с родителями. Если этого не происходит, то пользы от лечения меньше. Поэтому ответственность лежит не только на докторе, но и на родителях. Они должны быть внимательны, наблюдать за ребёнком, задавать вопросы. Таких родителей я называю думающими.

Вот пример эффективного тандема. Буквально на этой неделе мне позвонила мама одного малыша и пожаловалась, что тот стал больше пить и есть, но при этом как будто похудел, а может, просто вырос. Я попросила их сдать анализ крови на сахар, чтобы исключить сахарный диабет. Анализ сдан – у четырёхлетнего ребёнка дебют сахарного диабета первого типа. Но обнаружили его на первой неделе, и от момента жалобы до госпитализации прошли сутки. Значит, тяжёлых последствий не будет, а родители и ребёнок быстрее привыкнут к новому образу жизни. Обычно диагноз ставится, когда сахара уже высокие и ребёнок впадает в гипергликемическую кому. Получается, мама наблюдательная, и я не отмахнулась от её переживаний.

Конечно, в определённых ситуациях врач берёт дело в свои руки. Однажды я наблюдала пятилетнюю девочку с тяжёлой формой пневмонии. Мама отказывалась от госпитализации, даже написала расписку, считала, что может вылечить дочку дома.


«Я же по состоянию ребёнка понимала, что он без госпитализации может дома умереть»


Поэтому пришлось связаться с органами социальной опеки, которые убедили мать, что может случиться несчастье. В итоге девочку вылечили, и сейчас с ней всё в порядке.

О не думающих родителях

В силу того, что часто наблюдаю детей и сама мать, я определила некоторые закономерности в поведении ребёнка, типы взаимоотношений в семьях. Поэтому многие родители спрашивают у меня советы по поводу воспитания. Не думаю, что это входит в обязанности педиатра, скорее моя личная инициатива. Дело в том, что ситуация в семье всегда отражается на здоровье ребёнка.


«Если длительно происходит что-то травмирующее, то возникают психосоматические заболевания, например астма или нейродермит. Без изменения ситуации в семье их не вылечить, просто лекарства не помогут»


С этим связано главное разочарование моей работы. Я могу общаться только с теми родителями, которые понимают, что если они хотят изменить поведение ребёнка, то должны начинать с себя. А таких родителей не то что половина, а процентов 30, наверное. Большинство не готовы работать над собой. Например, есть родители, которые применяют насилие к детям. И физическое, и психологическое. Тандема с ними не выйдет, я ничего не могу в таком случае изменить, как бы ни было жаль ребёнка. Потому что эти родители считают, что их ребёнок плохой, не такой. Они не видят изъяна в себе. С ними мне, к сожалению, не по пути.

О самом страшном

Самое трудное в работе – когда у ребёнка, которого ты знаешь давно, возникает тяжёлое заболевание. Сразу кажется, что ты недосмотрел, не заметил, но существует ряд заболеваний, возникновение и исход которых от тебя не зависят. Просто это судьба. Предотвратить некоторые вещи нельзя. А хочется. За мою практику такое было два раза. Много лет назад умер подросток от острого лимфобластного лейкоза. Диагноз ему был поставлен в феврале, умер он в августе в стационаре. Мальчик пришёл ко мне на приём с жалобами на слабость, как будто с вялотекущей вирусной инфекцией. Я попросила его сдать анализы, и стало ясно, что у него рак крови. Я обязана была его госпитализировать, но вылечить, помочь никак было нельзя. Уже поздно.

И в этом году умер годовалый мальчишка от врождённой опухоли центральной нервной системы. Диагноз был поставлен в пять месяцев, без шансов на выздоровление. Хотя до этого он наблюдался и врачами из государственной поликлиники, и специалистами из частной, и они считали его абсолютно здоровым. Потом попал ко мне. До года он умирал. Это в работе самое страшное. С остальным можно справиться.

О деньгах

Педиатрия не считается элитной профессией. С точки зрения заработка она не сравнится с пластической хирургией или стоматологией. Но стоматология или пластика, как правило, разовая акция в жизни человека. Врач провёл определённую процедуру, и пациент исчез из его жизни. А педиатр – это постоянное участие в жизни семьи. Ребёнок растёт, меняется, появляются проблемы, и нужно помочь родителям сориентироваться. И проблемы совсем разные: от банальной простуды до тяжёлых недугов.

Основная заповедь любого врача – не навреди. Хороший доктор не доводит ребёнка до безобразного состояния. Он занимается профилактикой и не игнорирует даже малейшие жалобы. А ещё объясняет, что все мелочи, которые происходят в раннем детстве, от режима сна до кормления, влияют на дальнейшую жизнь ребёнка.

О хорошем враче

Я считаю себя профессионалом, но это не значит, что мне не нужно развиваться и работать над собой. Не могу сказать «я всё видела и всё умею», потому что бывают заболевания, которые встречаются один раз на триста тысяч. И в таком случае нельзя сказать родителям: «Я этим не занимаюсь, до свидания». Или бывают совсем уж курьёзные ситуации. Один раз мальчика в зоопарке укусила обезьяна. Мама в панике позвонила мне, не зная, что делать. У этой обезьяны оказались какие-то липовые документы, ничего не говорящие о её здоровье. Ребёнку пришлось провести курс уколов против бешенства, чтобы точно исключить вероятность этого заболевания. В общем, скучать не приходится.

Беседовала Анастасия Худякова
Иллюстрации: Мария Хугашвили,
Алана Тхапсаева

Author: Развилка

Новое медиа про людей, которые создают и исследуют современный мир. Развилка не выбирает хороших или плохих героев, лёгкую или сложную дорогу – свой правильный путь прокладываете вы.

Добавить комментарий