Дебют Веником

Когда мы становимся взрослыми? Во время дикой пьянки, до края залив в себя весь известный и неизвестный алкоголь? На похоронах самого близкого друга? Или, может, после серьёзной книги? Да и как это – «быть взрослым»?

Об этом думает начинающий писатель Веник Самураев – главный герой книги Андрея Шведа. Но думает с настоящим размахом Раскольникова. Начиная работу над текстом, Веня перестаёт понимать, существует ли он на самом деле и, если существует, то кто он: персонаж, марионетка, «тварь дрожащая» или автор, творец, «право имеющий». Это, как кажется, определяющий конфликт книги. За ним не сразу разглядишь метания Аркадия Долгорукого из «Подростка» Достоевского. Ребёнок, вытолкнутый жизнью в пространство ответственности и несправедливости, горячо желает отыскать свой угол в мире, так не похожем на книги.

Эта проблема куда тоньше и серьёзнее и для Андрея, и для Веника. Однако появляется ощущение, что автор и герой боятся признаться себе в этом. Возможно, поэтому главная тема спрятана за бесконечными «вторичными» слоями: отсылками, аллюзиями, прямыми подражаниями. Есть здесь и пелевинская ехидная усмешка, свойственная Виктору Олеговичу всепроницаемость времени и пространства. Есть попытка приблизиться к интеллектуальности и семиотическим изысканиям Умберто Эко. Местами даже есть душевный эксгибиционизм и надрывная эмоциональность Полозковой. И за всем этим – отчаянное, но упорное рвение автора отыскать себя, свой язык и стиль, когда всё уже написано и сказано. 

И всё-таки предельной искренностью, болезненностью и трогательностью текст Андрея Шведа больше всего напоминает «Школу для дураков» Саши Соколова. «Веник Самураев» – честный разговор о первой любви и неловкой близости, переживании серьёзной утраты, желании убежать из неправильного страшного мира и принятии, что от реальности никуда не деться.

Книга в хорошем смысле по-детски эгоистичная: она про себя и для себя. «Веник Самураев» – скорее не роман в романе, а роман о романе. Текст не цельный и при этом очень плотный. Одни фрагменты заставляют отстранённо перелистывать страницы, другие – хочется читать взахлёб. Наверное, как и любая первая книга, роман провальный и великолепный одновременно. Это личный дневник с рисунками на полях, случайно пойманными цитатами, ленточками фотографий из автомата, потёртыми флаерами, сложенными вчетверо, фантиками от конфет, которые нечаянно оказываются по соседству с хрупкой почти прозрачной сухой ромашкой. 

Всю эту драгоценную труху автор перебирает, рассматривает, лелеет – а потом собирается с духом и щедро дарит её нам, читателям. Можно отмахнуться и бросить: «Ерунда». Можно снисходительно кивнуть и сунуть в карман. А можно принять с благодарностью, приоткрыть свою коробочку и рядом с переводками из жвачек, бусинками и морскими камушками положить эти бесценные сокровища детства – вечные батарейки жизни.


Текст: Анастасия Романова
Иллюстрация: Рахман Исаев

Добавить комментарий

Наверх