Трудно быть русским, или Конец всех исканий

Дэни сидел в пересадочном аэропорту где-то в Европе (потому что порядочный американец не будет разбираться в европейской культуре и отличать Стокгольм от Сараево), он пролетел уже несколько тысяч километров и не мог наконец дождаться своего рейса на Москву. Его Родина – Техас. По крайней мере, так ему говорили родители. Но может ли он их так называть? Музей Кеннеди для него никогда не был родным местом, хотя для этого можно подобрать и другие объяснения, оставив маму с папой в покое

Головокружительный сторифейлинг, или Жизнь Акбишо

Старинные часы с кукушкой пробили полдень. В дубовую дверь кабинета, обшитого алым бархатом, нерешительно постучали. Раздался недовольный скрип кожаного кресла. Приёмное время, конечно, и создано для того, чтобы терпеть посетителей, но какая же это мука.

Аборт или апорт: трагедия эмбриона Алёшеньки

Аборт: да или нет? Нужен ли вопрос? Нужно ли разрешение, легализация? Во время жарких (или жареных) споров на кухнях, на учёных советах кандидатов и докторов медицинских наук по гинекологии, акушерству и в других злачных и не очень местах к нам в руки попал шокирующий материал – дневник эмбриона Алёшеньки.

Искусство импотенции, или Реформация охоты

На лесной опушке, которая ещё помнит трагическую историю про зайчика, пробегающего под ёлочкой от волка, старый бородатый олень учил младших:
– Охота, дети мои, – это высшая благодать, посланная нам за грехи наши в усмирение матерью природой. Мы должны постоять за себя перед охотником, увидеть в его глазах страх и предупредить его, нанеся уда…

Любовь к книгам, или Чем больны писатели

Наташа сидела, попивая кофе и рассматривая ленту в Инстаграме. Ноготочки, купальники, зверьки, всё как обычно. Но вдруг Наташа увидела пост своей подруги Алёны. На фото – её ноги, чашка чая и книга «1984» Джорджа Оруэлла, про которую Наташа так много слышала, но которую так мало читала.

Камень преткновения, или Долой борцов с режимом

Петя родился под несчастливой звездой. Всё, что бы он ни делал, выходило криво или неправильно. Он из-за этого злился, часто кричал, топал ногами и устраивал тому подобные акты недоброй воли. Мать говорила, это потому, что он облизывал нож с маслом или ещё чем – примета плохая.