«Дым лесов не видно из кремлёвских кабинетов»

Чем занимается лётчик-наблюдатель, почему раньше эта специальность была популярней и чем плох российский Лесной кодекс 2006 года, Развилке объяснил исполняющий обязанности начальника Мурманской «Базы авиационной охраны лесов» Александр Филиппов

«Люди наелись некачественными вещами»

В детстве Любовь Саблина переодевала кукол, а лет с пяти начала перекраивать одежду под себя: перешивала пуговицы на папиной рубашке, превращая её в юбку или платье. Сейчас Любовь – стилист с девятилетним стажем.

Свои доползают сами

Он похож на милиционера дядю Стёпу – высокий, добрый и тоже время от времени помогает пожарным. На флоте, правда, не служит, но зато умеет управлять резино-моторными лодками и погружается под воду в поисках тех, кто утонул. Да и зовут его не Степан, а Антон, и фамилия у него Хашабаев. А ещё у него, как и у героя Михалкова, есть жена и сын.

Аптечка мёртвого города

С разрушения четвёртого энергоблока на Чернобыльской АЭС прошло 33 года. Сейчас в системе Российского государственного медико-дозиметрического регистра зафиксировано более 190 тысяч ликвидаторов аварии. Развилка поговорила с Владимиром Хавинсоном – заслуженным деятелем науки России и член-корреспондентом РАН – и узнала, что общего у ликвидаторов и спортсменов, чего ещё не было в Советском союзе и зачем бороться за количество лейкоцитов.

«Мы не иммигранты, мы – репатрианты»

Советские ложечки на одном прилавке с персидским монетами. Около 25% населения Израиля – выходцы из Украины, Белоруссии и России, которые вернулись на историческую родину. Большинство переезжали 20-30 лет назад, когда здесь были только пустыня и война. Тогда же переехала и Ася: «Всей семьёй в неизвестность», – она вспоминает молодость и рассказывает, как переучивала детей вместо «привет» говорить «шалом».

Вид через решётку

Коридоры и двери. Двери и коридоры. Стены выкрашены в казённый зелёный. На всех окнах решётки, а территория обнесена высоким забором. И только небольшое количество людей, которые работают за этими стенами, знает не понаслышке, кто такие «лёгкие» и «тяжёлые» первоходы и что выберет заключённый – дисциплинарное взыскание или побои. Воспоминаниями о своей работе с Развилкой поделился бывший сотрудник одного из петербургских исправительных заведений. Из соображений безопасности мы сохранили его анонимность.