Аптечка мёртвого города

С разрушения четвёртого энергоблока на Чернобыльской АЭС прошло 33 года. Сейчас в системе Российского государственного медико-дозиметрического регистра зафиксировано более 190 тысяч ликвидаторов аварии. Среди них – военнослужащие и военнообязанные, пожарные, милиционеры, сотрудники станции и врачи, которые в 1986-1990 годах помогали устранять последствия катастрофы. Развилка поговорила с Владимиром Хавинсоном – заслуженным деятелем науки России и член-корреспондентом РАН – и узнала, что общего у ликвидаторов и спортсменов, чего ещё не было в Советском союзе и зачем бороться за количество лейкоцитов.

Первыми об аварии на станции услышали не обычные жители, а военные и медперсонал. Им по линии центрального управления поступил приказ для командирования в окружной киевский госпиталь. Одним из врачей, которым пришлось поехать, был Владимир Хавинсон:

– Катастрофа произошла в апреле, но все очень долго секретничали. СМИ тоже молчали больше, чем нужно. В Киеве даже первомайскую демонстрацию успели провести, хотя уже было нельзя из-за уровня радиации. И тут началась эвакуация из Припяти. Я тогда работал в Военно-медицинской академии, а генерал-полковник Комаров, которому сейчас уже 99 лет, отдал приказ – всех врачей и учёных срочно выслать на помощь.


«Никто из нас не рвался, но это вам не путёвка в крымский санаторий, а распоряжение»


– В госпиталь, куда нас направили, привозили людей прямо из Припяти. Правда, не всех – больных с сильными поражениями направляли сразу в Москву. В киевскую больницу поступали со слабостью, тошнотой – симптомами ещё не выраженной лучевой болезни. Никто ведь толком не знал, какую получил дозу облучения. Одни из них бегали вокруг реактора, остались живы, другие – сбрасывали обломки и графит с крыши и почти все умерли.

Ликвидаторы на крыше

В погоне за лейкоцитами

Как раз в то время Владимир Хавинсон писал диссертацию по изучению «Тималина®». Это биопрепарат, который считается геропротектором, а значит, замедляет старение: «Он стимулирует ресурсы организма. Откуда ресурсы берутся? У каждого живого организма, не важно, растение это, муха или человек, есть стволовые клетки, их примерный запас – 30%, вот вам и ресурс, который можно увеличить. Но его нужно подтолкнуть. Поможет в этом введение препарата-активатора этих самых стволовых клеток. Тогда человек будет жить сто лет и даже больше. Но тут дело не только в продлении жизни, а в улучшении её качества. Чтобы быть здоровым до 95 лет».

При обследовании ликвидаторов врачи заметили резкое снижение количества лейкоцитов и Т-лимфоцитов – клеток иммунной системы, которые отвечают за защиту организма от вирусов, токсинов и бактерий. А всё из-за того, что радиационный фон превышал норму в тысячи раз. Всех, кто поступил в отделение, разделили на две группы: одним стали вводить внутримышечные инъекции «Тималина®» – по флакону в день на протяжении десяти суток, других оставляли без инъекций. Повторные анализы показали, что у больных, которых лечили тималином, количество иммунных клеток увеличилось.

Атомная земля

Но недостаток лейкоцитов был не единственной проблемой. У многих молодых людей после хождения по заражённой земле развилась импотенция и другие поражения органов мужской репродуктивной системы. Им врачи вводили «Сампрост®» – инъекцию, которую разработали на Ленинградском заводе медицинских препаратов, сейчас это компания «Самсон-Мед».

Вопреки стереотипу, общение с заражёнными не влияет на состояние здоровья врача. Как только человек попадает в больничное отделение, все его вещи изымают: 

– Была у меня такая ситуация. Мы с коллегами приехали в окружной госпиталь в Киеве, решили прогуляться от гостиницы на Крещатике до берега Днепра. Я тогда купил себе модные кроссовки Adidas. Замшевые. За 25 рублей. Сидим мы на пляже и не знаем, что он уже заражён. Смотрим: на другом берегу бульдозер весь песок счищает, но значения этому не придали. Возвращаемся в гостиницу, а счётчик Гейгера на входе как запищит. Меня остановили: руки вверх, снимайте кроссовки. Прохожу, не пищит больше. «Обувь подлежит немедленной утилизации». Больше я их не видел, грустно, конечно, но на моё здоровье это никак не повлияло.

(Не)нужное лекарство

– А могли вообще остаться без необходимых медикаментов. В 1984-85, за год-два до чернобыльской катастрофы, мы с коллегой изобрели тот самый «Тималин®» . Над людьми эксперименты проводить запрещалось, поэтому с помощью животных доказали, что наш препарат быстро восстанавливает иммунную систему. Когда испытуемым вводили канцерогены (вещества, которые вызывают рак), а после – лекарство , частота прогрессирования онкологии снижалась в пять раз.


«Подали изобретение на патент и прописали в аннотации, что средство необходимо применять в случае аварий на атомных реакторах. А медицинское сообщество ответило: „Этого не может быть у нас в Советском Союзе! Лекарство не нужно!“»


И выдали отказ в регистрации: такие аварии в Советском союзе не случаются, понимаете ли. Когда случилась катастрофа, мы тут же написали письмо: «Ну так что, в Советском Союзе возможно всё?» И уже через две недели получили авторство.

Уколы активности

Специально для ликвидаторов и военных, которые работают в опасных условиях, учёные вывели вещества, способные не лечить человека, а поддерживать и укреплять его здоровье. Те же препараты в наши дни используют, например, участники олимпийской сборной России по художественной гимнастике:

– Активность повышается, хотя ничего общего с допингом тут нет. Дело в том, что для людей в сложных стрессовых ситуациях необходимы не уколы, а БАДы – биологически активные добавки, которые попадают в организм вместе с пищей. Они разработаны на основе пептидов – соединений, которые подходят к определённому гену как ключ к замку, включают его в работу. Это восстанавливает функции того органа, из которого вещество и выделяется, а значит, улучшает состояние.

При этом учёный уверен, что Чернобыль – пример не последней на Земле катастрофы. Количество ядерных реакторов в мире постоянно увеличивается и заставляет врачей разрабатывать новые препараты, стимулирующие тимус и костный мозг – центральные органы иммунной системы. Это необходимо для восстановления после лучевой болезни.


Справка

По статистике информационной системы Международного агентства по атомной энергии, к середине 2019 года в мире функционировало 450 ядерных реакторов. 96 из них находятся в США, это более чем 20% от общего числа. На втором и третьем месте – Франция (12,8%) и Китай (10,6%). Россия расположилась на пятом месте с 8,2%.


Текст: Анастасия Филиппова
Фото из личного архива Владимира Хавинсона, Игорь Костин

Добавить комментарий

Наверх