Петербург помнит Ленинград

Осенью 2017 года комитет по градостроительству и архитектуре устроил конкурс на лучший проект для нового, современного музея блокады Ленинграда. Отобрали несколько команд, которые заранее предоставили свои портфолио. Среди участников были международные, московские и петербургские студии. Победителем стала концепция бюро «Студия 44». Камень на месте будущего комплекса заложили, к важной дате приурочили, вот только в январе этого года проект заморозили и начали активно реставрировать уже существующий музей. Главный архитектор проекта Иван Кожин рассказал Развилке, как превратить место памяти в общественное пространство, интегрировать его в жизнь города, вместить один музей в другой и при этом быть готовым к тому, что такое место всё равно не появится.

Из Петербурга о Ленинграде

Появление нового музея блокады в Петербурге крайне актуально, его так и не построили за последние 30 лет. Закрытый при Сталине «Музей обороны» кое-как возродили лишь в 1989 году. Казалось бы – для города тема важная, её можно транслировать вовне, это часть истории, о которой всем нужно рассказывать и которую всем нужно показывать. Странно ведь, что за такое длительное время для этого так и не появилось отдельного современного пространства. В Академии Художеств уже на протяжении 15 лет студенты создают дипломные проекты музея блокады. А для петербургского архитектора спроектировать подобное здание для родного города – суперважная и ответственная задача.

Проект территории вокруг музейно-выставочного комплекса «Студии 44»

Браться за такое задание страшно – тема блокады сложная, у каждого своё отношение к тому, что произошло. Я как-то общался с одним журналистом, и он мне сказал, что неловко говорить о блокаде, это очень интимная тема, в их семье ничего и никогда не рассказывали – не хотели вспоминать эти страшные дни. У меня всё по-другому – бабушка много чего передала, написала книгу. Она считала важным рассказывать о том, что происходило с городом. 

Так получилось, что у всех семей архитекторов студии были свои истории, связанные с блокадой. И начали проектирование мы с того, что поделились этими воспоминаниями и дневниками, это помогло в разработке проекта.

Место экспрессивной геометрии

В музее блокады очень важны первые эмоциональные впечатления от постройки. Мы трактовали будущий музей как часть ландшафта парка.


Башни музея символизируют обороняющийся город, на дома со всех сторон воздействуют внешние силы, поэтому все они – немного покорёженные


Они сделаны из местных сортов гранита, у каждого свой оттенок и фактура. Так композиция музея превращается в абстрактную скульптуру. Отсюда множество вариантов прочтения. Кто-то может представить себе дома, кто-то, например, каких-нибудь гранитных воинов, вставших в круг и защищающих город. Но первое впечатление – эмоциональное.

006.jpg

Да, многие критиковали участок для музея за то, что нет связи с исторической мифологией и топологией. Но это одно из единственных оставшихся мест в городе недалеко от центра, где можно построить что-то большое и современное, к тому же с хорошей транспортной доступностью. Парковая зона, рядом водоканал, который постепенно выводят оттуда, и есть возможность создать большой городской сад.

Были сложности: из-за того, что рядом с музеем планировали проложить Орловский тоннель, участок получался круглой формы, и это предопределило общую центрическую композицию.

Нижняя часть комплекса – открытый зелёный амфитеатр, он помогает неформально интегрировать музей в город и парк. При всей общей монументальности здания амфитеатр немного снимает общий пафос и формирует общественное пространство, место, куда горожанин может прийти просто так и провести время.

 

Уголок учёного и музей в музее

Вся архитектура связана с внутренним наполнением – экспозицией. Центральная часть заключена внутри тех самых башен-домов, которые символизируют город, но это не тот город, что обычно попадает на открытки, а тот, в котором жили люди – с узкими пространствами между дворами-колодцами. Дома – музеи в музее: каждый посвящён отдельной теме экспозиции; некоторые оставляются пустыми, чтобы использовать высокое пространство для художественных инсталляций и попытаться говорить о голоде и смерти, быть услышанными. Для каждой части музея спроектировано своё специальное пространство, которое помогает рассказать историю. Архитектура музея и экспозиция одновременно оказывают эмоциональное воздействие на посетителя . 


Важную роль в проекте играет исследовательский институт – прямо внутри комплекса создается база, в которой аккумулируются научные знания и могут работать учёные. Сейчас же все документы разбросаны по городу, и нет отдельного места, где заинтересованный специалист смог бы изучить архивы


На самом деле, экспозиция – это только процентов 30 от общей площади. Институт памяти, библиотека, место для архивов и фондов, места для постоянной работы специалистов – вот то, для чего действительно необходимо строить новое здание.

risunok2

«Хранить вечно», но не только в Манеже

Мы решили воспользоваться тем, что экспозиция попадает в естественный круг, и нанесли все события блокады день за днём. Получилась целая медиапанорама по периметру комплекса, где можно хронологически пройти всю блокаду и понять, что и как происходило. Это такой понятный «официальный маршрут». В центральном лабиринте между башнями-домами – пространство для рассказа о блокаде через личные истории, человека с различными ощущениями и воспоминаниями.


Лишних деталей нет, у всего есть своё место, связанное с общим замыслом. Главное – чтобы посетитель мог додумать что-то своё, не хотелось создавать условия для идеологически-однобокого восприятия


Заказчик предлагал подключить к разработке экспозиции иностранные компании, но нам показалось правильным, чтобы проект создавали жители города, люди, у которых есть личная связь с местом. Мы начинали обсуждать проектирование экспозиции с Андреем Могучим и Алексеем Германом-младшим. Было несколько встреч в БДТ, где рассуждали, с какой интонацией и как рассказать историю блокады. В тот период в театре шла работа над выставкой «Хранить вечно» (на ней зрителям выдавались наушники, в которых голос Алисы Фрейндлих рассказывал историю из дневника ребёнка – прим. А.Ф.). Была задумка и в этом месте использовать только звук, чтобы создать нужное настроение. Архитектура мощно влияет на экспозицию, в тёмных бетонных пространствах можно особо ничего не делать – обстановка всё расскажет за нас. Понятно, что всё это было только на уровне разговоров и обсуждений – ничего конкретного. 

обложка.jpg

Одобрение коллег и крест на проекте

Реакция горожан была неоднозначной: кто-то проект поддерживал, а кто-то приходил и говорил, что нужно обязательно сделать музей в виде огромной красной звезды.

Мы представляли наш проект на World Architecture Festival в Амстердаме: это такой конкурс, организованный британцами, фактически единственная площадка, которая объединяет архитекторов со всего мира. В итоге получили приз за лучший проект в сфере культуры. После презентации ко мне подходили другие архитекторы, поздравляли и желали удачи в дальнейшем строительстве. Это, конечно, было приятно. У нас архитектура, к сожалению, обсуждается мало, редко и не всегда профессионально.

Справка: В сентябре прошлого года ещё при Георгии Полтавченко, который на тот момент был губернатором Петербурга, на месте постройки музея заложили камень. Однако меньше, чем через полгода, проект музея заморозили по поручению врио губернатора Александра Беглова. С того момента начались работы по реконструкции уже существующего Музея обороны и блокады Ленинграда в Соляном переулке

Странно получилось. Возможно, тут дело в политической ситуации, а может, проект не устроил каких-то конкретных людей. Я ожидал подобной развязки, не думал, правда, что так резко всё закончится. Это же как корабль: ты проектируешь, попутно слушаешь прогнозы погоды о том, что происходит вокруг. Может, будет шторм, ну или он пройдёт стороной. Понятно, что если речь идёт о настолько масштабном замысле, это всегда битва. Когда студия проектировала Главный штаб, тоже было много разных интересантов, только тогда всё закончилось хорошо. Я до сих пор не теряю надежду, что когда-нибудь КГА вернётся к нашему проекту, тут ведь всякое возможно.

Записала Анастасия Филиппова
Фото и видео: «Студия 44» 

Добавить комментарий