Герои Корни Люди здесь

«Когда мы зашли в Иерихон, на нас скинули осла»: будни девушек в израильской армии

В России её звали Машей. Семь лет назад, в пятнадцать, она переехала в Израиль и сменила имя на Сару. Восемь месяцев назад Сара вернулась из армии. Развилка узнала, чем занимаются призывники и почему израильские солдаты считают, что армия – это круто.

В России её звали Машей. Семь лет назад, в пятнадцать, она переехала в Израиль и сменила имя на Сару. Восемь месяцев назад Сара вернулась из армии. Развилка узнала, чем занимаются призывники и почему израильские солдаты считают, что армия – это круто.

Когда мне было 15, я одна переехала в Израиль. Это не было решением родителей – это мне так захотелось. Мама меня поддержала, дала согласие, хотя сама осталась в России. Она вообще много сделала: чтобы эмигрировать, нужны были документы, подтверждающие мою национальность. Она их собирала по всему СНГ целых 24 года, чтобы уехать самой, но когда узнала о моём решении, то отдала мне.

Сара (Маша)

Переехать решила, потому что мне захотелось учиться за границей и я видела в Израиле больше возможностей. Я уехала по программе репарации еврейской молодежи. В Израиле я ходила в школу с ребятами из СНГ. Они тоже воспользовались этой программой. Мы все друг друга понимали, у нас было много общего: проблемы с языком (мы учили иврит уже в Израиле: нам преподавали на «салате» из русского, английского и иврита), письменностью. Да и все мы тосковали по дому. Трудности переносили сообща. Я вообще им благодарна: привыкла к новому месту очень быстро. Буквально через месяц я уже не чувствовала, что живу в другой стране. Море очень близко, для меня это свобода, оно очень меня успокаивает. Правда, долго удивлялась тому, что религия здесь – причина для конфликтов.

Отношение к армии тут совсем не как в России: здесь все военнообязаны, так что очень много разговоров об армии. «Откосить» практически никто не пытается, хотя служить здесь нужно дольше: мальчикам – около трёх лет, а девочкам – два года. С десятого класса появляются уроки по наследию войн Израиля. Там рассказывают про субординацию, чины и звания. Говорят про успехи, про героев, погибших и ещё живых. У нас культ армии: все хотят попасть в элитные части (это почётно), хвастаются батальонами, амуницией.  


«Те, кто уже отслужили, меряются подвигами, кто чего сделал, пока лямку тянул. Короче, быть солдатом и носить форму у нас считается крутым. Ну понятно, что я захотела призваться, тем более всегда любила оружие. Пошла добровольцем в пехоту, батальон “Львы равнины”»


Служба, наверное, дико отличается от российской. У нас учебные операции проходят параллельно с боевыми, но новобранцев, конечно, в самую гущу сразу не бросают. В основном всякие аресты. Часа в три ночи группа заходит на палестинские территории и по приказу «крутит» человека, обвиняющегося в продаже наркотиков, оружия или участии в террористических актах. Мы приходим, выбиваем дверь, надеваем наручники на преступника и уходим. При этом население нам всячески мешает: с крыш летят холодильники и микроволновые печи. С окон кидают камни и зажигательные смеси. В первую ночь, когда мы зашли в Иерихон, на нас скинули осла. Отношение с местными сложное: палестинские автономии находятся под военным контролем Израиля, плюс там мультинациональное население. Поводов для вражды достаточно. Я до сих пор не знаю, что думать по поводу их «акций», да и никто не знает: ситуация кажется безвыходной, и даже у правительство ничего не может сделать.

Военные операции случаются часто. Длятся от часа до трёх. Идеально, если всё прошло без крови, но случается по-всякому. Например, у меня была одна не очень приятная ситуация. Я и ещё трое солдат сидели в засаде, ждали беглого преступника. Вокруг творился беспредел: камни, крики, слезоточивый газ. Ничего не видно, глаза горят, дышать даже через маску трудно. Вдруг из-за соседнего дома выбегает человек с арматурой. Рассмотреть его не получается, только силуэт, который быстро к нам приближается. Я кричу ему: «Стой, стой, иначе буду стрелять!» Он не реагирует. Я даю предупредительный в воздух – не останавливается.

Сара на учебной операции

В итоге он добежал до нас, начал вырывать винтовку из рук девочки. Не помню точно, кто двинул его по голове прикладом. Он упал, потом поднялся и стал замахиваться арматурой. Ну, два раза выстрелили. Всё произошло так быстро, что мы даже не знаем, куда попали пули. Парень этот всё равно продолжал рыпаться, но уже как-то послабее. В итоге получилось его скрутить и усадить в скорую. После этого мы вернулись на базу, поспали и через час вышли на караул.
Я долго думала, идти ли на контракт, чтобы продолжать служить, но решила, что всё-таки не стоит. Познакомилась с системой поближе, так сказать. Она оказалась тупой и раздражающей, хотя тут я могу быть необъективной: может, многое зависит от места.

У меня просто был плохой батальон и в плане командования, и в плане отношений, и в плане условий. В среднем мы спали по два часа в день.


«Как-то раз я бежала полный марш-бросок с пулемётом и снаряжением, которое весит около 25 килограмм, с воспалением надкостницы и вывихом голеностопного сустава. Командиры и офицеры знали о травме, но им было важнее выполнить приказ сверху»


Добавьте к этому ещё и постоянную нервотрёпку, караулы, аресты… плохую еду: нам иногда забывали привозить пайки, так что мы питались йогуртами. Крысы постоянно ели наши личные припасы. С ними вообще было много проблем: мы как-то нашли крысу с приплодом в ящике с фруктами. Ближе к концу это стало невозможно терпеть и моя нервная система накрылась медным тазом – служба превратилась в ад, а я – в неустойчивого бойца с пулемётом в руках. Я решила, что с меня хватит, что я своё сделала.  


«Я понимаю, что армия необходима хотя бы для того, чтобы напоминать, что у человека нет права отнимать любую, неважно какую, жизнь»


Возвращаться в Россию я не хочу: уже не мыслю себя там. В Израиле, конечно, много проблем, но мне кажется, что здесь моё место. Сейчас я работаю бариста, жду результатов экзаменов. Хочу поступать на программирование и информационную безопасность в Тель-Авиве. Стараюсь не забывать уроков, которые дала мне армия, и считаю, что очень важно оставаться человеком.

Сара (слева) с друзьями

Записал Никита Фуга
Фото из личного архив героини

Новое медиа про людей, которые создают и исследуют современный мир. Развилка не выбирает хороших или плохих героев, лёгкую или сложную дорогу – свой правильный путь прокладываете вы.

0 comments on “«Когда мы зашли в Иерихон, на нас скинули осла»: будни девушек в израильской армии

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: