«Убить рак, не убив пациента»: что такое протонная терапия

Протонная терапия – один из самых эффективных современных способов лечения в онкологии. Почему впервые его применили в Петербурге и каковы перспективы развития в России – в интервью с Аркадием Столпнером, председателем правления Медицинского института имени Березина Сергея.

Протонная терапия – это вид лучевой терапии, но более безопасный. За счёт чего?
– Вся лучевая терапия строится на одном принципе: на разрушении ДНК клеток рака ионизирующим излучением. Но надо понимать, что, уничтожая опухоль, излучение задевает ещё и нормальные клетки. Радиационная токсичность провоцирует побочные эффекты: тошноту, усталость, головные боли, дисфункцию органов. Иногда «побочка» настолько сильная, что вынуждает прервать лечение.


«И перед врачом каждый раз стоит задача – как убить рак, не убив пациента? Протонная терапия даёт лучший на сегодня ответ на этот вопрос»


Дело в том, что в традиционной лучевой терапии дозу радиации в опухоль доставляют фотоны – лучи, которые пронизывают тело пациента насквозь. Они летят как дробь, задевая на своём пути также здоровые ткани за пределами опухоли. Протоны – это тяжёлые заряженные частицы, ядра водорода. Их полёт можно сравнить с полётом пули: они прицельно доставляют дозу радиации в опухоль. А здоровые ткани на пути к новообразованию и за его пределами практически не подвергаются радиационному воздействию. Соответственно, побочные эффекты облучения сведены к минимуму.

С появлением протонной терапии у врачей появилась возможность лечить опухоли, которые расположены рядом с жизненно важными органами: головным мозгом, спинным мозгом, сердцем, печенью, почками и так далее. Фотонами их невозможно не задеть, что может привести к очень плохим для пациента последствиям. Например, к потере слуха или зрения, если ионизирующее излучение попадёт на соответствующие центры мозга. А протоны успешно справляются с задачей.

Медицинский институт им. Березина Сергея

– Когда решили открыть центр протонной терапии в Петербурге?
– Идея родилась ещё в Чикаго, в 2011 году. Как-то после одной из конференций мы с нашим медицинским физиком Егором Андреевым бродили по улицам, и он спросил, точно ли я уверен, что строительство центра протонной терапии стоит 200 миллионов долларов? Есть подозрение, что дешевле. Я тут же позвонил президенту одной протонной компании. Стоимость и правда оказалась почти вдвое ниже. Мы поняли, что такие инвестиции можем себе позволить, и взялись за проект.

– Ваши подопечные – в основном дети. Почему?
– Растущий организм особенно чувствителен к воздействию радиации. Облучение головного мозга может привести к задержкам в интеллектуальном и психическом развитии. Или к блокировке точек роста костей: представьте взрослого человека с плечом пятилетнего ребенка, которое, попав в зону облучения, перестало расти.


«Но главная причина в том, что протонная терапия на порядок снижает риски вторичных раков. После лечения фотонами, обычной лучевой терапии, через 10-15 лет в месте облучения может появиться так называемый радиационно индуцированный рак»


Наверное, если речь идёт о лечении семидесятилетнего человека, это не столь драматично. Но представьте, если пациент – ребенок или молодой человек. Мы его вылечили, и у него впереди, по идее, долгая жизнь. И вдруг через десять лет опять диагностируют рак. Протонная терапия значительно снижает вероятность такого сценария, и именно поэтому считается предпочтительным методом лучевого лечения детей.

– Сколько стоит курс протонной терапии?
– 1,8 миллиона рублей. Он, как правило, включает 30-35 фракций, то есть сеансов лечения. Эта цена значительно ниже, чем в других протонных центрах мира. Например, стоимость лечения протонами в Европе начинается от 50 тысяч евро, в США может составлять 100 тысяч долларов. А если речь идёт о маленьком ребёнке, которому для обеспечения неподвижности во время сеанса протонной терапии нужна анестезия, то прайс будет раза в полтора выше. Но мы понимаем, что цена для жителей России очень высока. И очень надеемся, что правительство выполнит свои обещания и включит протонную терапию в государственную программу высокотехнологичной медицинской помощи.

– Почему протонная терапия появилась в России совсем недавно, хотя в Европе и США эти технологии развиваются уже больше десяти лет?
– До 1980-х годов в Советском Союзе проводилось около 30 процентов мировых исследований протонной терапии. В те годы наша страна не уступала США: экспериментальные протонные установки работали в научно-исследовательских институтах в Дубне, Троицке, Гатчине. До сих пор некоторые из них сохранились в физических институтах, где экспериментально лечат с десяток пациентов в год. Но клинических задач такие установки не решают.

После развала СССР, перестройки, экономических потрясений отечественная наука практически перестала финансироваться и, соответственно, развиваться. Французы и американцы, которые вместе с нами стояли у истоков этого метода, тогда сделали рывок. В 1990 году в городе Лома Линда в штате Калифорния, в США открылся первый в мире клинический центр протонной терапии. В новых центрах протонной терапии стали лечить людей сотнями и тысячами. Сегодня в США уже 30 действующих центров и ещё столько же – в Европе, Японии, Китае, Южной Корее. В год лечение проходят десятки тысяч человек. Казалось бы, если отстали в собственных научных разработках, можно перенести в страну западные технологии. Но протонный центр – это очень дорого. Мы вложили в строительство, закупку оборудования, обучение специалистов больше семи миллиардов рублей. И это история с очень длинным сроком окупаемости, не менее 15-17 лет. Экономически проект непростой и с точки зрения бизнеса далеко не самый привлекательный. В этом тоже причина отставания России в области протонной терапии.

Аппарат для радиохирургических операций в Центре протонной терапии

– Как вы начинали?
–  Исследования МРТ на тот момент были в большом дефиците Даже в Петербурге существовали многомесячные очереди, а в большинстве регионов аппаратов вовсе не хватало.


«Мы предложили пациентам высокотехнологичную медицинскую помощь, на уровне мировых стандартов, которая была недоступна или малодоступна в России»


Стали работать. В день врачи нашей сети проводили три-четыре тысячи исследований. Было очень много пациентов с заболеваниями. Так как тогда радиохирургии в России ещё не было, решили двигаться в этом направлении: построили центр, установили Гамма-нож, стали выполнять радиохирургические операции, связанные с патологией головного мозга.

Радиохирурургические операции – это очень точный и очень эффективный метод лечения злокачественных опухолей лучами (фотонами) всего за 1-5 сеансов – без боли, без крови, без госпитализации.


Гамма-нож – это современный вид лучевой терапии, «операция без ножа». На опухоль в головном мозге или тканях шеи точечно воздействуют гамма-лучами, не затрагивая здоровые клетки


Затем захотелось расширить свои возможности: открыли отделение химиотерапии, построили операционную, оборудовали патоморфологическую лабораторию. Там исследуют ткани пациента. Но мы всё время смотрели: что бы ещё интересного сделать? В мире развивалась протонная терапия, в какой-то момент стало понятно, что ни один онкологический центр мирового уровня не обойдётся без этой технологии. А в России не было ни одного протонного центра. Мы решили, что будем первыми – и стали, не только в стране, но и во всём СНГ. Наш центр начал работать в конце 2017 года, и за прошлый год в нём прошли лечение почти 200 человек.

Сейчас центр частный. Правительство Санкт-Петербурга поддерживает вас субсидиями?
– Правительство Санкт-Петербурга – наш надёжный партнер в реализации этого проекта, который был признан стратегическим для города. Соответствующее соглашение было подписано с губернатором Георгием Полтавченко ещё в 2015 году. Мы выполнили свою часть партнёрского договора – построили и оснастили протонный центр. Петербург выполняет свою – второй год подряд из бюджета города выделяются средства на лечение 100 человек этим передовым методом.

Сегодня Петербург – первый в стране город, где абсолютно все дети с диагностированным раком, которым показана протонная терапия, могут пройти это передовое лечение бесплатно.

Вы не думали о поддержке отечественных разработок? Или, возможно, уже поддерживаете их?
– Нет, не поддерживаем. Объясню почему. Действительно, несколько лет назад в Обнинске был запущен центр с синхрофазотроном отечественного  производства, где также проводят терапию с применением протонного пучка. И это очень здорово. Задумав строительство центра протонной терапии, я съездил в Обнинск, посмотрел на российскую установку. Она кардинально отличается от тех, что работают в мире.


«Принцип другой. Все современные центры протонной терапии оснащаются системой гентри – это огромная 200-тонная машина для уничтожения рака. Гентри вращается вокруг пациента, который лежит на лечебном столе, что позволяет подводить пучок к опухоли под любым углом с субмиллиметровой точностью. В Обнинске всё наоборот: пучок неподвижен, а сидящего человека вращают вокруг него, чтобы луч попал на необходимый участок тела»


В мире тоже опробовали такую технологию, но она не прижилась. Сейчас на Западе отказываются от лечебных комнат с fixed beam – фиксированным пучком: у этого метода нет клинических преимуществ и применение его довольно ограничено. Мы угадали этот тренд ещё семь лет назад и остановились на варианте строительства протонного центра с двумя лечебными комнатами, оснащёнными поворотными гентри. Есть апробированные временем технологии мирового уровня, и за ними будущее.

– Распространяется ли протонная терапия в России сейчас или вы по-прежнему остаётесь единственным центром, где могут применять этот метод лечения?
– Сейчас мы единственные не только в России, но и на пространстве СНГ. Но в этом году, как сообщают СМИ, должен начать работу второй центр – в Ульяновской области, построенный на средства государства. Мы этому рады, на самом деле. Надеемся, что старт государственного центра ускорит решение вопроса с включением протонной терапии в ОМС. Передовой метод станет по-настоящему доступным для российских пациентов. Конкуренции не боимся: совокупная мощность обоих центров – всего 2 тысяч человек в год, и этого хватит только на лечение детей. Реальная потребность России в лечении протонами, по разным методикам оценки, в 15 раз выше. И с каждым годом перечень показаний для протонной терапии расширяется, а значит, потребность будет быстро расти.

Беседовала Анастасия Романова
Фотографии предоставлены пресс-службой
МИБС им. Березина Сергея

Добавить комментарий