«А суставчик – это мелочь»

В небольшом зале с белыми кирпичными стенами звучит «классический станок» – фортепианная композиция для разминки, а по центру стоит станок железный, настоящий. В этой балетной школе можно без вступительного отбора научиться танцевать с нуля. Именно поэтому со своим «нулём» я пошла на пробное занятие второго уровня сложности из трёх. Чтобы не мелочиться.

С места в плие

Педагог Виталий – выпускник Академии Русского балета имени А. Я. Вагановой и танцор Михайловского театра. Из-за тяжёлой травмы колена, полученной во время тренировок, ему пришлось оставить сцену. В школе ученицы выполняют его комплекс упражнений, который Виталий разработал, когда восстанавливался от бессчётных операций.

– Девчата, к станку, быстро, быстро, у нас как всегда мало времени!

Лёгкость движений девушек у станка и энтузиазм Виталия воодушевляют и пугают: чувствую свою тяжеловесность и медлительность и страшно боюсь станка.

– Пятая позиция! И поехали нашу любимую!


Скорость речи Виталия стремительна, но главная беда в том, что теперь он говорит уже на французском. Я едва различаю знакомые «плие» и «тандю», что слышала в красивых фильмах про балет


– А что у нас с ручками? Опять семечки принесли на занятие? Друг к другу тянутся только средний и большой пальчики, остальные увольте, пожалуйста.

Претензия к небрежным рукам – это в мой адрес. Напряжённые кисти и правда по форме похожи на две семечки. Ученица Марина поворачивается ко мне и бесшумно смеётся:

– Я как только от семечек этих избавилась, с того момента с балетом подружилась.

Пуанты в подснежниках

Батман тандю – это движение ногой по полу вперёд, в сторону и назад. Усложняется задача тем, что нужно попадать в ритм. Значит, сначала двигаешься размеренно, потом в три раза быстрее, потом снова спокойно… А потом не знаешь, чего ждать, – так, кажется, беспорядочно меняется громкий счёт. При этом нужно следить за руками, головой и отдельно – за поворотом и наклоном лица. Танцовщицы у станков еле держат руки в нужной позиции и судорожно вертят головами вперёд-назад в попытке уследить за ногами и не оступиться.

Танцовщица Александра напротив меня изо всех сил тянет носок, попадает в такт и ни разу ещё не опустила руки. Её глаза внимательно следят за ногой, а лицо сияет. Пока я недоумеваю, почему она до сих пор не прима Мариинского, Виталий опять выключает музыку:

– Александра! Что вы постоянно снег ногой расчищаете? Нет в Петербурге зимой подснежников. А в балете – тем более.

Музыка вновь включается, но через минуту возникает ещё одна пауза.

– Грибов под снегом у нас тоже нет, – напоминает Виталий, – и деньги никто не обронил. Что вы всё ищете? Наслаждайтесь лучше танцем!

«Слава богу, у нас две ноги!»

Наступает время объяснять следующее задание на французском. На этот раз отчётливо и неоднократно звучит слово «пируэт». Руководствуюсь ассоциациями с ним и уже вижу, как летаю по залу, подпрыгивая в шпагате до потолка.

– Марин, напомни, пожалуйста, как делать пируэт, – стараюсь шептать как можно тише и с самым невинным видом. Да кто не забывал, как делать пируэт? С каждым бывало.

– Пируэт забыли? – звонко откликается педагог, – а вот он!

В следующую секунду Виталий вытягивается в струну, сгибает ногу, отводит колено и без всякого внешнего импульса прокручивается вокруг своей оси несколько раз. Он почти не отрываясь смотрит на меня, губы сжаты, а глаза сверкают, как будто отражают люстры Михайловского.

– Вот вам пируэт. Шучу. Мы, девчата, делаем только на 360 градусов.

Встаю в пятую позицию и засматриваюсь на Александру, которая грациозно пытается провернуться дважды.


В этот момент вдруг чувствую жёсткое прикосновение к своим стопам: Виталий разворачивает их в стороны ещё сильнее. В правой хрустит сустав


– Вот это – классический танец, – педагог смотрит на меня значительно и строго и сам встаёт в пятую позицию, да так, что она показалась пятой с половиной. – А суставчик – это мелочь.

Виталий проходит вдоль станка и точно так же поправляет позиции всем.

– Ох, девчата, слава богу, у нас две ноги!

Не пеняй на скользкий пол

Наконец мы разбиваемся на тройки, чтобы продемонстрировать финальный проход. Педагог отодвигает станки, освобождает нашу сцену. Французская каша из терминов по-прежнему звучит приятно, но теперь ни одного знакомого слова уже не слышно.

В первой тройке идёт Александра. Виталий обрывает музыку на середине пути:

Вы видите, что прямо перед вами зеркало во всю стену? Оно нужно нам, чтобы смотреть на себя, и смотреть глазами зрителя. Вижу, например, у меня ноги кривенькие. Раз, вытянул, – он встаёт на полупальцы, мышцы ног напрягаются. – Вижу, что вперёд заваливаюсь. Раз, зад втянул, пресс напряг, – фигура, казавшаяся до этого тяжеловесной, теперь едва касается пола, сейчас взлетит к потолку. – Вы же скульпторы своего тела. Так лепите из него красоту!

Эти слова не звучат избитым шаблоном, когда на наших глазах Виталий в прямом смысле лепит из тела аккуратные и статные фигуры, как из тёплого воска.

Наступает очередь моей тройки. Изо всех сил гипнотизирую взглядом отражение Марины, повторяя движения за ней, и стараюсь думать как балерина. Быть балериной.

– Что с вами? Что с вами происходит? – Виталий встаёт прямо передо мной и озадаченно смотрит то на ноги, то в глаза. – Если вы надели левый балеток на правую ногу, она от этого не стала левой. Вас же ломает!


Теперь повторяю за Мариной зеркально, и движения выходят сами по себе, колени ноют от напряжения, средний палец руки тянется к большому, и я даже не ищу глазами подснежники под ногами. Моя соседка спотыкается.


– Марина! Ну что же вы!

– Пол скользкий!

– Я бы вам сказал!.. У нас тут линолеум, почти профессиональный, между прочим. Вы не знаете, что такое скользкий пол. На скользком вы после одного фуэте рухнете вот так, – он неестественно заводит одну ногу за другую и скользит ей по полу, – и вряд ли встанете после этого.

Пауза.

– Да здесь же всего двести движений. Почему вы притворяетесь, что вам сложно?

В зал заглядывает администратор.

– Вы тут вовсю номер ставите?

– Конечно, сейчас по центру певец выйдет, – смеётся Виталий.

– Уже время, закругляйтесь.

– Ну, девчата, поехали! Гранд плие, сюр ле ку де пье, дубль батман тандю, пике, томбэ, пуанте и… Адажио! Чётко! Быстро!

Пауза.

– Шучу. Мы, девчата, делаем только гранд плие.

Текст: Анна Коновалова
Иллюстрации: Юлия Саликеева

Добавить комментарий