Бельэтаж

Пристрастия русской душеньки

В русском речевом этикете главное не вежливость, а искренность. Так что и нагрубить можем, зато ‒ открыто, как русская душенька. Разбираемся, что за этикетные формулы языка достались нам в наследство.

Нескончаемые американские улыбки, постоянная японская вежливость, любезность англичан ‒ нередко услышишь от русского человека, что всё это ‒ только слащавое притворство. Но того требует их этикет, который контролирует как поведение, так и речь. Русские же правила общения ставят во главу угла не вежливость, а искренность. Так что, следуя нашему речевому этикету, и нагрубить можем. Зато ‒ открыто, как русская душенька. Разберёмся, что за этикетные формулы русского языка достались нам в наследство.

Ох как назову-с!

На самом деле, варианты обратиться к незнакомому человеку язык рожает в мучительных конвульсиях каждое столетие, но с каждым какая-то квазимодовщина.

«Сударь» потерял последние пять букв ‒ настолько прислуга любила лебезить со скоростью пулемётной очереди: «Сейчас всё будет-с, подождите-с, одну минуту-с…»

«Гражданин» вымахал здоровенной детиной, нашёл себе огромную дубину с надписью «ГРАЖДАНСКИЙ ДОЛГ» и ходит довольный. Так и шарахнешься, когда на тебя «гражданином» или «гражданочкой» гаркнут.

«Товарищ» не нашёл жену, что несказанно расстраивает женское население. Кумушки уже взялись сами ему пару искать: и там и сям варианты искали, остановились на косой, рябой, хромой «товарке», которой стыдно на глаза словарям показываться. А без их благословения куда ж?

А «господин» заразился ленью-матушкой ‒ не к лицу ему людей кликать. Вот «господин Обломов» ‒ пожалуйста, а в трамвае «господин!» кричать ‒ то уж слишком от уютного диванчика далеко.

И вместо того чтобы сетовать на русский язык, который со всем своим богатством так и не выдумал единого обращения к незнакомцам, лингвисты восклицают: «Но и это — свидетельство поразительной свободы, которой пользуется русский человек в своём личном обращении к другим людям». Так и мучаются свободные юноши со свободным языком. Крикнешь на улице: «Эй, красавица!» ‒ и все сударыни да гражданки перед тобою обернутся. И будешь, как несчастное зеркало: кто ж тут всех милее?..

Ты мне тут не «тыкай»

‒ Естественный человек ко всем обращается на «ты», образованный делает различие между «ты» и «вы», интеллигентный ко всем незнакомцам обращается только на «вы», ‒ пишет филолог Владимир Колесов.

Говоря на интеллигентном английском, и к жене, и к собаке вы будете обращаться на «вы». Других вариантов известного «you» не предусмотрено. А вот русские «вы» и «ты» породили немало проблем. Раз «вы» ‒ это признак уважения, то в «тыканьи» мнительные дядечки стали слышать пренебрежение, если не презрение.

В наше время «вы» осталось только как признак иерархии. Нижестоящий (как на карьерной лестнице, так и на жизненном пути) не может обратиться иначе к вышестоящему, а вот наоборот ‒ пожалуйста. Зато раньше гордое, с тросточкой и шляпой «вы» было и социальным знаком. А потому на стачках начала XX века среди прочего требовали ко всем обращаться на «вы». И в каких-то сферах этот обиженный вопль был услышан: первым же декретом Временное правительство указало офицерам армии больше не «тыкать» солдатам.

Правда, уже в XVIII веке «ты» стало порой восприниматься иначе ‒ как знак доверия, близости. Вот вам Пушкин, который посвятил этим двум словечкам целое стихотворение: «Пустое вы сердечным ты она, обмолвясь, заменила…» Так что вопрос собеседника «Можно вас на “ты”?» (на который обычно нет шанса ответить отрицательно) не надо воспринимать как тайное оскорбление. А современное «вы» ‒ знак уважения, так и близких похвалить можно. Хотя стоит опасаться, что ваши слова воспримут как язвительную насмешку ‒ такая функция у коварного «вы» тоже имеется.

Будь добр и благо дари

С просьбами вообще смешно вышло. Средневековье навязало формы, которые заставляли просящего унижаться. Видимо, предполагалось, что, порадовавшись унижениям собеседника, человек согласится-таки исполнить его желание. Такие формулы всё ещё живут в европейских языках: французское «s’il vous plait» или английское «if you like» буквально переводятся как «если вам будет угодно», «для вашего удовольствия». А вот русский язык, такой же свободолюбивый, как и его носитель, решил изменить подход. Уже не услышишь «бью челом твоей милости» ‒ то есть целую руку, подходя с просьбой.

Русские формы просьбы повернули от «я унижаюсь, вы радуетесь и помогаете мне» к «вы так добры, что не можете мне не помочь». Вдумайтесь: «будьте любезны», «не откажите», «вас не затруднит», «будьте добры». Хотя самое распространённое слово ‒ «пожалуйста» ‒ уходит корнями к тому самому средневековому унижению: «пожалуйте» в значении подайте и помилуйте. Так и хочется добавить «жалкому мне» ‒ тоже ведь однокоренное.

Впрочем, избавившись от коленопреклонённой позы, наш этикет так разбежался в желании доказать доброту русской душеньки, что никак не может остановиться. Современный этикет заставляет воспринимать доброту и помощь не как милости, а как сами собой разумеющиеся вещи. Всё чаще в ответ на «спасибо» мы отвечаем не «пожалуйста», а «не за что». Даже если сделали что-то действительно трудное. Психологи говорят, что это отучает людей благодарить за помощь и понижает нашу самооценку. Так что тем, у кого самооценка и так где-то в минусе, тем более стоит заново полюбить слово «пожалуйста».

О благодарности тоже стоит сказать пару слов. Кто-то довольно убеждённо доказывал мне, что «спасибо» пошло не от общеизвестного «спаси Бог», а от более длинного «спаси Бог от такого человека». И, мол, поэтому стоит говорить «спасибо» в ответ на оскорбления ‒ отвечай добром на зло, так сказать. Вот вам и ух ты!

Правда или нет, но говорить «благодарю» вместо «спасибо» рекомендуют не только сторонники этой необычной теории. Потому что «благо дарить» всяко лучше, чем спасать или даже спасаться. Хотя сейчас смысл одаривания съедается управлением «вас» ‒ сравните с ушедшим в прошлое «благодарствую вам». Звучит так же, как «дарю благо вам». Кроме того, «благодарю» выделит вас из толпы и наделит ореолом воспитанного человека. И не будет позорно сокращаться в «пасиб» или «спс», даже если скажете очень быстро.

С удовольствием извиняюсь

А теперь ‒ о том, что вообще-то изначально отсутствовало в русском этикете. Речь о формулах согласия и отказа. Потому что русский человек предельно кроток и ясен: согласен ‒ «да», «ладно»; не согласен ‒ «ну!», «не-а». А все эти «с удовольствием», «к сожалению», «почту за честь» русскую душеньку расстраивают душком лицемерия и подобострастия.

Так же много заимствованных фразочек у нас среди извинений: «прошу прощения», «примите мои извинения», «должен извиниться»… А нам бы и двух слов хватило: «извини» и «прости» ‒ освободи от чувства вины и будь простым (открытым) для нашей дружбы. Хотя нет, куда уж без ироничного «извиняюсь» ‒ мол, я-то себя извинил, а ты как хочешь.

Антиэтикетное чёрт-те-что

Не хотела говорить здесь о матерщине, но нашла такую интересную информацию, что не могу не поделиться.

Итак, энциклопедия по языкознанию издательства «Аванта+» гласит: «Самая оскорбительная форма ругани ‒ матерная брань. Для наших предков она служила средством общения с нечистой силой ‒ лешим, домовым, чёртом. С её помощью изгоняли болезни (люди верили, что в заболевшего человека вселялись “демоны”), ограждали себя от нечистой силы. Считалось, что свистом подзывали чёрта, а матерной бранью отгоняли». Потому-то многие бранные выражения адресованы не собеседнику, а нечисти, как «чёрт побери». Только вот православная церковь объявила войну языческому «срамословию», и этот запрет остался в нашем этикете.

Какие выводы? Прежде всего ‒ помните, что такая волшебная сила в прошлом, и больной человек вряд ли обрадуется, если вы начнёте «ради его блага и скорейшего выздоровления» материться на чём свет стоит. Вторая мысль: если вокруг вас сплошные козлы и ведьмы, всё же старайтесь не использовать мат, иначе рискуете остаться в одиночестве.

А я добавлю, что ничего не входит в этикет по чьей-то прихоти ‒ даже по прихоти могущественной в Средние века Церкви. Значит, есть ещё причины, почему матерщина относится к, цитирую, «антиэтикетному речевому поведению».


И так как хороший текст должен, пожалуй, кончаться хорошей цитаткой, то вот вам Вольтер: «Этикет ‒ это разум для тех, кто его не имеет»


Текст: Маргарита Воротникова
Иллюстрация: Юлия Саликеева

0 comments on “Пристрастия русской душеньки

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: