Герои Люди здесь

В боли и в радости

С усилием раскрыв веки, Катя протянула раздутую от удара сломанную руку. По щекам потекли слёзы, она всё шептала: «Мне хотелось так же, как у вас с папой».

Ухабина, кочка, яма, снова кочка. И так 30 часов в душном автобусе, в июльской агонии. Иногда я отключалась и, просыпаясь как в тумане, судорожно всматривалась, где и куда еду. Мы в Чехии? Похоже, нет. За окном степи, выжженные летним солнцем. Едем к ней… Как она там? Мы в пути, значит, должна остаться жива.

Мы выполняли особый ритуал, как в детстве. Придумываешь действие, и если выполнишь, задуманное исполнится. Тогда ехали и надеялись, что человек всё почувствует, поэтому не уйдёт, продержится, выживет. Врач сказал, первые сутки решающие. В тот день мы собирались уехать в Прагу, но билеты сдали. Помчали в Элисту, куда не ходят поезда и не летают самолёты.

Столица буддийской республики – окраина жизни в расцвете 90-х. Июль 2015-го оказался особо опасным и жестоким. Целую неделю мужчины убивали своих жён. Следователи удивлялись страшному затмению над Золотой обителью Будды. В ней усердно молятся и сострадают ближнему. В кабинете следственных отделов призывали к раскаянию, допрашивали мужчин, жёны которых ещё вчера были живы: «Вспомните, как вы били? Сколько раз? Показывайте!» Эти вопросы повторяли много раз, но натыкались на молчание или на растерянное «не помню».

Она

В реанимации она лежала в бесконечных трубках, торчащих из всех частей тела. Из-под белой простыни выглядывало опухшее лицо. Мы увидели её, но не сразу узнали. С усилием раскрыв веки, Катя протянула раздутую от удара сломанную руку. По щекам потекли слёзы, она всё шептала: «Мне хотелось так же, как у вас с папой». Её родители до последнего дня жизни отца сохраняли теплоту, без единого намёка на агрессию или нелюбовь. Катя попала в абьюзивные отношения, стала жертвой манипулятора, если не сказать по-другому – убийцы.

Он столкнул мою сестру с балкона четвёртого этажа. Целый день она провела как в клетке, пытаясь вырваться. Кричала о помощи, но никто из соседей даже не вызвал полицию.

О том, что произошло в тот июльский день, Катя не рассказывает и больше вспоминать не хочет. Виновный так и не наказан. По слухам, он умер от рака через год после того «затмения». Девушка пережила переломы таза, рёбер, сотрясение мозга, но спасла левая рука. На неё пришёлся самый сильный удар. Руку сохранили благодаря калмыцким хирургам.

Она долго не могла ходить, сидеть, и в Элисте депрессия настигла её почти сразу.

– Я посмотрела на себя. Всю синюю. Решила, что зеркало мне больше не понадобится, – делится Катя.

Она смогла подняться и сделать первый шаг только спустя полгода. Врачи считали чудом, что девушка, несмотря на многочисленные травмы, «так быстро» пошла.

– Когда доковыляла до перевязочной сама, ликовала. С того момента все прогулки стали невероятным приключением. А для лежачей самым большим удовольствием были водные процедуры. Никакой шоколад с этим не сравнится, – вспоминает Катя.

Сестра провела под ножом хирурга двое суток – общее время её 13 операций. С каждой новой манипуляцией рука укорачивалась. Однажды к ней подошёл врач, сказал, что нужно стягивать.

– Но ведь рука будет короче! – возмутилась пациентка.
– Ну вы же не хромать будете! – ответил доктор.

– Я тогда набралась мужества, зашла в ординаторскую, сказала, что 10 сантиметров – это перебор. Врач кивнул, мол, и правда много, но будем наращивать. Про хромоту меня больше всего взбесило. И так уже как конструктор Лего: собрали, разобрали, растянули, стянули. Экспериментируют вдоль и поперёк. Злость такая взяла. Прокричалась на балконе. Успокоилась. Чудо, что жива и с ума не сошла. Да и руку оставили. Была куриная лапа, теперь свиной окорочок, – шутит девушка.

Полтора года сестра мучилась, боли не прекращались. Иногда лежала целыми днями лицом к стене, почти не разговаривала. В начале 2017-го Катя поехала в Нижний на очередную операцию. Тогда ничего не хотелось. Только бы рука перестала ныть.

Он

Спустя год история повторилась, как в параллельной вселенной, с ним. Только в Нижнем Новгороде.  

Саша купил мотоцикл на два сезона. Поездить вдоволь не успел, ушёл в армию. После дембеля поехал прокатиться. На трамвайных путях, где не горел ни один фонарь и не стояло ограждений, Саша разогнался. Шина лопнула, и он улетел в припаркованную фуру.

– Звук был такой, как будто рояль упал с пятого этажа, – рассказал шаурмишник рядом с местом происшествия. – Парень ещё очнулся и начал кости обратно в ногу вставлять.

– Видимо, я оказался сильнее фуры. Вот машине-то ещё больше не повезло. Её сильно расплющило, – смеётся Саша.

Он провёл три дня в реанимации с пробитой головой и открытым переломом. Через несколько месяцев началось нагноение – остеомиелит. Его отправили в институт травматологии, решать судьбу ноги.

Лежачую палату, полную мужчин, зовут «молчанкой». Общая тональность безнадёги угнетает и не вселяет никакой надежды. Саша уставился на ногу, в голове проплыли то сцена ампутации, то беспечная прогулка по набережной. Вот бы уже пройтись.

Осенний воздух. Ещё тёплое ласковое солнце. И Волга течёт, как всегда успокаивающая своей невозмутимостью. Эта неопределённость раздражает. Одно дело – с одной ногой вдоль Волги, другое – с двумя, хоть и на костылях.

Только одна девушка вечно отвлекает от этих мыслей. Всё мельтешит. Убирает тарелки с тумбочек и бегает в буфет за пирожками. Шустрая, никак не может остановиться. И мысли об ампутации куда-то уносятся, растворяются в аромате спирта, выстиранных простыней и дезинфекции.

Она порхает, радостная. С железякой на руке, аппаратом Илизарова, и улыбкой – как маленькая. Даже глаза слепит. Этим и зацепила.

Катя того парня заметила сразу. Спросила как-то у девчонок, сколько Саше лет. Оказалось, 26. Расстроилась. «Ну всё, пролетела Катька. Совсем молодой». На тот момент ей было 36.

После этой новости её выписали. Катя вспорхнула и улетела по-английски, не прощаясь. 

Она вышла из больницы, замедлила шаг. Ей впервые не хотелось уезжать. Поводов, чтобы остаться, не было. Наоборот, Катя понимала, разница в возрасте у них большая, и ни на что уже не надеялась. Но впервые за долгое время она ощутила свободу. В этот раз больница стала домом благодаря ему. Катю никто не удерживал, но что-то тянуло обратно.

А Сашу хотели отпустить уже в феврале, но врач попался строгий.

– Я тогда сильно переживал, думал, куда же она пропала. Но не выписывали ведь не просто так. Это знаки! В марте сижу как-то на коляске в коридоре. И вдруг вижу её. Стоит с грудой сумок и пакетов. Я аж обалдел, – улыбается Саша.

u

Катю привезли за две недели до его выписки. Стеснялся поначалу, боялся даже номер попросить. А она осмелилась, заговорила с ним, чего терять.

– Стал ей писать, звонить. Летом предложил переехать в Нижний, жить вместе. Катя строгая: говорит, пока мама тебя не одобрит, не перееду, – вспоминает Саша. – Я собрался, поехал к маме просить руки. Мандраживал страшно, хуже, чем на любом экзамене.

А мама одобрила.

– Видимо, так всё и должно было быть. Настрадались, но встретились, – улыбается мама Кати Светлана Курочкина, держа в руках свадебный букет.

Двери распахнулись. К алтарю они шагают в элегантных оливковых костюмах. Он с перебинтованной ногой, она – с рукой в лангете. Алтаря, правда, нет. Только маленький зал сормовского ЗАГСа. Так совпало. Они женятся в День анестезиолога.

Брачующая женщина повторяет в сотый раз одну и ту же речь, но почему-то сегодня она не кажется обыденной: «Став мужем и женой, вы берёте высокие обязательства друг перед другом. Вы соединяете свои судьбы и жизни».

– Была на свадьбах тысячу раз, – шепнула мне лучшая подруга Кати Наталья, – но почему-то, глядя на них, сегодня впервые заплакала.

Наконец под нижегородским осенним солнцем Саша идёт по набережной: пока на костылях, но главное – она рядом. Лёжа в палате, о таком и не мечтал. Навстречу мужчина, весёлый, радостный. Оглядел обоих, прищурился:

– О, рука, нога, дополняете друг друга! Прямо одно целое!

P.S. Сейчас у Кати третья группа инвалидности, у Саши вторая. Он ждёт пятой операции по наращиванию кости. Фрилансит. Она устраивается на работу. В следующем году ей грозились инвалидность снять, хотя рука так и не стала функционировать. Но мы пообещали, что, по традиции, приедем с толпой сопровождающих на медико-социальную экспертизу. Вдруг заупрямятся.

Текст: Виктория Лихачёва
Иллюстрации: Юлия Саликеева

Новое медиа про людей, которые создают и исследуют современный мир. Развилка не выбирает хороших или плохих героев, лёгкую или сложную дорогу – свой правильный путь прокладываете вы.

0 comments on “В боли и в радости

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: