Проблема Тёмная материя

Память вне закона

Организаторы акции «Последний адрес» собирают информацию о репрессированных в годы Большого террора и вешают памятные таблички на фасады домов, откуда людей увозили навсегда. Могут ли из-за единственной жалобы в Комитет по градостроительству признать деятельность активистов незаконной?

Организаторы акции «Последний адрес» собирают информацию о репрессированных в годы Большого террора и вешают памятные таблички на фасады домов, откуда людей увозили навсегда. Могут ли из-за единственной жалобы в Комитет по градостроительству признать деятельность активистов незаконной?


Табличка на фасаде дома по адресу: Невский проспект, 54/3 (Санкт-Петербург)

С чего всё началось

Проект «Последний адрес» занимается увековечиванием памяти жертв политических репрессий и государственного произвола в годы Большого террора. Организация устанавливает персональные таблички на фасадах домов, которые стали последними адресами жертв репрессий. По словам исполнительного директора Фонда «Последний адрес» Натальи Тюриной, идея создания таких табличек появилась у журналиста Сергея Пархоменко в 2014 году, и уже 10 декабря первые 18 табличек были установлены в Москве.


Таблички на фасаде дома по адресу: улица Рубинштейна, 23 (Санкт-Петербург)

Организаторы акции «Последний адрес» обращаются в архивы центра «Мемориал», собирают информацию о жертвах репрессий в годы Большого террора и вешают памятные таблички «Здесь жил…» на фасады домов. Стальную пластинку с именем и профессией, датами рождения, ареста, расстрела и реабилитации устанавливают мирно и с согласия жителей дома, из которого человека забрал конвой, – это и есть его «последний адрес». Летом 2016 года Александр Мохнаткин, бывший помощник депутата Виталия Милонова, шёл по улице, увидел таблички и почему-то вдруг подумал, а законно ли их размещать на фасадах домов.

Instagram Александра Мохнаткина

По словам Мохнаткина, если и дальше будет продолжаться такая незаконная установка табличек, то «здания нашего города просто превратятся в “наскальную живопись”, потому как множество человек захотят увековечить то, что им дорого, на центральной стене дома, где они живут». На вопрос, какая форма увековечивания памяти приемлема, Мохнаткин ответил, что размещение таких табличек возможно на дверях личных квартир, где проживают родственники репрессированных.

У Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Петербурга (КГИОП) Мохнаткин запросил информацию о том, есть ли у «Последнего адреса» разрешение на размещение табличек. Комитет ответил, что им никаких документов не поступало, то есть согласования с местными властями об установке знаков у «Последнего адреса» нет.

Ответ КГИОП на запрос Александра Мохнаткина

Мохнаткин возмутился, отправил обращение с жалобой на «незаконность» в Комитет по градостроительству и архитектуре (КГА) и получил ответ: таблички действительно не являются мемориальными досками и «их установка на фасадах зданий в настоящее время не соответствует требованиям действующего законодательства и, по мнению Комитета, нецелесообразна».

Чиновники направили запросы администрациям районов города и предложили рассматривать установку табличек как административное правонарушение (статья 37-1 закона «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге»).

На вопрос Развилки, значит ли это, что общественникам придётся ликвидировать уже имеющиеся таблички, в Комитете оперативно ответить не смогли. Как и не предложили альтернативных вариантов увековечивания памяти о жертвах политических репрессий.

В чём проблема?

– Они ни с кем не согласованы, а закон одинаков для всех граждан и организаций. Разговоры о том, что согласование вопроса слишком долгий процесс, – это лишь попытка стать равнее равных. Более того, у меня есть документы, говорящие о том, что представители «Последнего адреса» даже не пытались ничего согласовывать вообще, но при этом в интервью утверждают, что согласовывали! – рассказал Развилке Александр Мохнаткин.

Исполнительный директор Фонда «Последний адрес» Наталья Тюрина с ним не согласна. По её словам, таблички проекта никогда и не претендовали на звание «мемориальных», они считаются информационными знаками – как «осторожно, сосулька!» и прочие – поэтому и согласование с местными властями не нужно. Достаточно согласия жителей.


Жильцы домов, на фасаде которого будет табличка, – единственные люди, с кем согласует установку знака проект «Последний адрес»



Табличка на фасаде дома по адресу: улица Декабристов, 9 (Санкт-Петербург)

Депутат петербургского заксобрания Борис Вишневский заявил, что «вопрос не требует никакого дополнительного государственного регулирования» – установка должна быть согласована только с собственниками здания.

– Эти таблички очень небольшие: они никак не влияют на внешний облик дома, не нарушают архитектурную среду, не наносят ущерб объектам культурного наследия. На мой взгляд, тут не нужны никакие правила, согласования и стандарты. Эти стандарты давно уже отработаны авторами проекта, а любые попытки вторгнуться просто излишни. Идёт речь о сохранении памяти, о людях, которые стали жертвами сталинских репрессий и которые при этом, кстати, официально реабилитированы. То есть даже наш политический режим в советские времена признал, что эти люди были осуждены незаконно, невинно пострадали.

Развилка узнала у жителей Петербурга, как они относятся к таким табличкам:

«Агентство ОБС»

Активисты «Последнего адреса» сверяют имена и фамилии, которые затем появляются на табличках, по архивной базе общества «Мемориал». Она составлена по данным региональных Книг памяти, где собрана архивная информация о гражданах СССР – жертвах политических репрессий. Этой же базой пользуются и активисты на ежегодной акции «Возвращение имён». Но именно этим и недоволен Мохнаткин:

– Если вы почитаете на сайте «Мемориала», откуда они берут свою базу, то вы увидите, что это чьи-то личные архивы или воспоминания. Это фактически «агентство ОБС» – «одна баба сказала». В качестве интернет-версий это может существовать, но если это переходит на уровень публичного увековечивания, то нужны данные из государственного архива и, более того, они должны быть полностью доступны для ознакомления тем, кто будет видеть какой-либо мемориальный знак.

Однако, по официальной информации на сайте «Мемориала», основой для работы мемориальцев становятся не чьи-то домыслы, а именно сведения из Государственного архива Российской Федерации, книг памяти, которые составлены на основе личных дел репрессированных, и местных архивов.


Таблички на фасаде дома №23 по улице Рубинштейна (Санкт-Петербург)

Что дальше?

В пресс-службе Комитета по градостроительству и архитектуре Петербурга Развилке сообщили, что сейчас «идёт комплексная проработка вопроса КГА и всеми причастными ИОГВ (исполнительными органами государственной власти) по поручению вице-губернатора И. Н. Албина».

Ответ Комитета подтвердила и исполнительный директор «Последнего адреса» Наталья Тюрина. По её словам, ведутся переговоры с властями Петербурга. В январе 2019 года активисты организуют общую встречу с вице-губернатором города Игорем Албиным и врио губернатора Петербурга Александром Бегловым, на которой планируется согласовать вопрос по процессу установки табличек.

Борис Вишневский сообщил, что лично отправлял Албину письмо с просьбой  «заставить Комитет по градостроительству отказаться любых претензий к авторам “Последнего адреса”».

Текст: Мария Скрипкина, Ольга Минеева

Видео: Мария Скрипкина, Ольга Минеева, Екатерина Малышева

Фото: Мария Скрипкина

 

Новое медиа про людей, которые создают и исследуют современный мир. Развилка не выбирает хороших или плохих героев, лёгкую или сложную дорогу – свой правильный путь прокладываете вы.

0 comments on “Память вне закона

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: