«Если б не внуки, я бы лежала и плевала в потолок»

Вечер буднего дня. По улицам Васильевского острова в разные стороны текут потоки людей – жители города возвращаются после работы домой. Но у нашей героини рабочий день ещё не закончен: ежедневно допоздна она продаёт коврики – зарабатывает внукам на еду.

На Среднем проспекте, недалеко от дороги, в закутке у ворот сидит старушка, вяжет. Перед ней сумка на колёсах, на которой аккуратно выложены разноцветные коврики. Здесь же иконы и картонка с надписью: «На питание».

– А что, правда на еду не хватает?

Она опускает на колени пряжу и вязальный крючок. Из-за тёмных очков плохо видны глаза.

– Нам-то хватает, – угрюмо и даже резко, – у меня двое внуков-инвалидов, а отец их пьёт. Вот и приходится бабушке…

Присаживаюсь на корточки и оказываюсь лицом к лицу со старушкой. Вокруг её головы повязан чёрный тонкий платок, волосы аккуратно убраны, на груди значок «Царская семья» с лентой цветов имперского флага. А на коленях вместе с пряжей лежит старенькая колонка. Её музыка сливается с шумом улицы.

Galina_obr-7

На Среднем проспекте Галина вяжет и продаёт коврики уже несколько месяцев: большой – 350, маленький – на сто рублей дешевле. Да и просто так люди копеечкой помогают.

– Дочка у меня инвалид с детства, у неё пенсия 8 400. За малышей – 300 рублей, по 150 за каждого. Мне сестра говорит: не помогай. А как же я не помогу, если она просит? Говорит: «Мама, сегодня даже на хлеб детям не хватило». Вот так вот и живёт. Я сама всю жизнь в интернате росла. Я сама в этой бедности всю жизнь.

Её семья живёт не в Петербурге, с дочерью Галина созванивается по телефону. Чтобы помочь ей и внукам, женщина не раз брала деньги в микрофинансовых организациях. Займы там дают под ежедневный процент, поэтому сейчас Галина должна кредиторам 700 % от изначальной суммы – 95 тысяч рублей. Через суд заимодатели добились ежемесячных отчислений из пенсии. Теперь Галина получает только половину – четыре тысячи рублей.

– Моя дочь в Краснодарском крае живёт. Из их села, чтобы ребёнка обследовать, нужно ехать в город Белореченск. 40 рублей туда, 40 обратно – 100 рублей надо. А лекарства? 15 тысяч в месяц – лекарства девочке выписали. Папа, если заработает 1500, отдаст, а что за эти деньги на четырёх человек купишь? Как прожить вот так? Если бы детей не было, я бы не помогала. Взрослые люди, сами справятся. Если бы не внуки, я бы лежала, закинув ноги, и плевала в потолок. А так бабушка сидит, милостыню просит.

Galina_obr-3

Она родом из Адыгеи. Там выросла, там родились и её дети. В Майкопе осталась родная сестра. В Петербурге Галина не впервые, о своей первой поездке в город рассказывает мало: давно это было.

– В 80-х годах с мужем, когда он был ещё живой, приезжала: мы ездили в Ригу через этот город, через Питер (ещё Ленинград был). Он мне понравился тогда. У нас несколько часов было до поезда. Вокруг вокзала немножко походили – понравилось. Сейчас я в хостеле живу. Вот здесь, на 7-й линии. Раньше на Восстания жила, но там 700 рублей за койко-место, а здесь 400. Четыре тысячи за десять дней плачу. Насобирала – отдала. Как говорится, вперёд. А то дождик пойдёт или снег, не дай бог. Мне придётся на кровати сидеть, а у меня хостел не оплачен… Никто же просто так держать не будет. Блата здесь у меня нет.

О своих детях Галина говорит неохотно. Прежде чем ответить, помолчит, вздохнёт.

– У меня же их пятеро… У одной дочки муж инвалид, на костылях. Она не работает, а дитю три года, – сидит у мужа на шее. А одна вообще уехала на север и ни с кем из нас не общается. За крутого там вышла замуж: ни мама, никто не нужен, она ни в чём не нуждается, понимаете? Сын у меня тоже там, в Адыгее. Но у него среди зимы кусок снега не выпросишь. Вообще ни копейки никогда не даёт. «Мне самому нужны, у самого двое детей», – говорит. Живет чики-чики, а вот чтобы сестре помочь или мне – нет: не нравится, старая, больная, иди в стардом. Вот так вот мне отвечал.


«Мне сестра говорит: не помогай. А как же я не помогу, если она просит? Говорит: Мама, сегодня даже на хлеб детям не хватило»


Улицы продолжают шуметь. Осенняя прохлада подгоняет, шаг ускоряется, петербуржцы торопятся домой. Не все смотрят по сторонам, не все замечают скромную старушку в углу.

Галина сидит в чёрной стёганой куртке, которую с трудом можно назвать тёплой. Длинная юбка почти полностью закрывает ноги, из-под подола виднеются носки дутых ботинок. Колени закрывает шаль.

– Я приехала сюда летом, тёплых вещей не брала. Только вот куртка лёгкая была. Как мороз ударил, попросила сестру: она мне выслала сапоги да ещё чего по мелочи… Ко мне на днях бабушка одна подходила. Юбку шерстяную принесла. Я взяла, теперь для тепла две юбки ношу – одну на другую. Помогают мне.

Будто в подтверждение её слов, к нам подходит парень лет двадцати, становится рядом. Смущенно топчется, оглядывается на дорогу, ждёт, пока Галина закончит говорить. Мы обе замолкаем.

– Это вам! – юноша протягивает пакет из кафе быстрого питания и большой стакан горячего чая оттуда же. Галина не отказывается.

– Спасибо, молодой человек! Дай бог здоровья! – вдогонку ему кричит старушка и добавляет, уже обращаясь ко мне:

– Подходят иногда. С ними не пропаду.

Galina_obr-6

На Среднем проспекте вечерняя пробка. Нетерпеливые водители не перестают сигналить, из приоткрытых окон машин доносится разная музыка. Наш уголок тоже музыкальный: Галина так и не выключила свою колонку, лишь убавила громкость, когда я подошла. Какое-то время молчим, слушаем тягучую мелодию. Мужской голос жалостно пропевает похожий на молитву текст:

«Из нужды-нищеты мне исход укажи,
И в несчастье-беде ты меня поддержи.
Ты создал всё вокруг, в том числе и меня,
Ты же знаешь, Отец, я ничто без Тебя…»

– Это вот я записала духовную песню, – поясняет Галина. – Александр Старостенко. Протоиерей поёт. Я с интернета скачала.

Плейлист у старушки разнообразный. За духовной музыкой следует малоизвестная попса, затем снова включается песня о Боге и человеческих душах. Галина через раз называет имена исполнителей, а после, будто вспомнив о самом главном, поспешно рассказывает о своём прошлом.

– В Краснодаре у нас есть храм Христа Спасителя, и вот я на подворье работала поваром. Я не училась, батюшка объявление написал – позвонила. Что умела дома, то и готовила. Детишки у нас там черешню, вишню ели. По две-три тарелки наяривали только так.


«Ко мне на днях бабушка одна подходила. Юбку шерстяную принесла. Я взяла, теперь для тепла две юбки ношу – одну на другую. Помогают мне»


На вопрос о молодости Галина по-старушечьи хрипло смеётся, говорит, что давно это было, но после всё же рассказывает.

– Когда я школу-интернат закончила, к родителям приехала. А они меня отправили к тёте в Иваново. Там я на швею-мотористку училась. Лет 35-36 назад, ещё молодая была. Я выучилась, просто для себя, а на экзамен не пошла. Теперь всё руками могу шить, без машинки. Когда молодая была, кофточки себе на лето сама шила. Мне говорят: «А где ты такую кофточку купила?» – «А ручки приложила», – говорю.

Галина достает из кармана куртки платочек, вытирает спрятанные под стёклами глаза.

– Потом поехала по оргнабору в Краснодарский край на полгода. Там с мужем познакомилась. Мы денег подсобирали, уехали в другое село, купили хатку. У нас в селе за Майкопом была опытная станция: там выращивали разные сорта огурцов, а от них семена привозили сюда на автобусе, в Институт растениеводства имени Вавилова. А потом это всё развалилось, и нам раз в полгода зарплату платили, тогда, в 80–90-х годах. Дают копейки, а остальное продуктами бери. А продукты там какие – масло, конфеты. А картошка? А лук? Полгода не дают, а потом 400-500 рублей выдадут вместо заработанных за полгода трёх тысяч. Приходилось заниматься спекуляцией.

Galina_obr-5.jpg

Мимо нас всё так же безразлично идут люди, даже не догадываясь, что мы говорим о запретных в Советском Союзе и России вещах.

– Вот мы и ездили в Ригу покупать губную помаду, тени, колготки дешёвые. Тогда очень ценились. А тушь какая была – коробочка деревянная и пластмассовая щёточка с зубчиками, чёрная пластиночка туши лежала. Я этим занималась, потому что у нас пять детей, надо как-то одевать-обувать. Но тогда за спекуляцию гоняли…

Стемнело. Людей стало меньше, начал накрапывать мелкий не то снег, не то дождь, руки и ноги уже давно озябли. Разговор постепенно иссяк, и мы обе замолчали, погружённые в свои мысли.

Галина начала собираться: замотала пряжу, сложила в небольшую кожаную сумку, выключила колонку.

– Это что, дождь? Идти надо, а то промокнем, – старушка по-доброму улыбается. – Но ты, как будешь рядом, подходи, побеседуем, пообщаемся.


Проект «За старшего» хочет помочь Галине. Женщина зарабатывает деньги для внуков-инвалидов: на Среднем проспекте она продаёт цветные плетёные коврики. На улице холодает, и ей не обойтись без нашей помощи.

С 15 по 22 ноября на первом этаже Высшей школы журналистики и массовых коммуникаций СПбГУ (1-я линия В.О., 26) будут стоять коробки, в которые вы можете оставить следующие вещи:

  • Одежда (особенно тёплая) в хорошем состоянии 46-48 размера
  • Шапки
  • Платки и перчатки
  • Детская одежда для мальчика и девочки на 5-6 лет
  • Соль, сахар
  • Макароны, крупы
  • Чай, хлебцы, печенье, вафли, конфеты
  • Сухофрукты, орехи и другие долгохранящиеся продукты (в закрытых упаковках).

Можно пожертвовать старый плеер Галина любит музыку.


Текст и фото: Ирина Слепухина

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s