«Понаехали тут». Выжить в метро

Я людей люблю, но, попадая в метро, они будто оставляют частичку своего ума на поверхности земли. И любить становится куда сложнее. Порой, выходя из университета, думаю: «А не заночевать ли в нашей библиотеке или в антикафе поблизости?» Лишь бы не спускаться под землю на добрые полтора часа.

Повесть первая. «Сидишь, на меня похожий, глаза устремляя вниз…»

Когда я была маленькой, сестра придумала игру: угадывать, кто пассажир по профессии, а потом узнавать у него. Так важный экономист оказывался сантехником, а электрик – бизнесменом.


Метро как голливудское кино: можешь быть кем захочешь


Женщина, которой нельзя коснуться, всегда утончённая, в шляпке с вуалью, на каблучке в пять сантиметров, с основательно прокрашенными губами и бровями, изящно замахивается своей сумочкой-авоськой на любого «мужлана», посмевшего в давке нарушить её личное пространство. В неё, прекрасное создание, будто встроен радар, и боже упаси оказаться в «красной» зоне. Включается её природная сирена: «Да как вы смеете? Понаехали тут!» Она считает своим священным долгом  показать, как неудобно и слишком тесно устроено наше общество.

На каждую «женщину, которой нельзя коснуться», найдётся женоненавистник в кепке. «Дура, купи свою машину, там тебе точно никто мешать не будет», – предлагает он здравое, по его мнению, решение. Кепка, очки, толстовка, а в наушниках – неповторимый русский рэп. Он такой Канье Уэест в фольклорной обработке: любит себя и… нет, только себя. Женщин не любит, называет их направо и налево «дурами», «стервами» и прочими ругательными и недопустимыми в приличном обществе словами.

В самый разгар спора двери отворяются и врывается она – «я же мать». Она растолкает всех бабушек уже на платформе и откинет несчастного дедушку в другой конец вагона, лишь бы её упитанное восьмилетнее чадо, твёрдо стоящее на своих ногах, заняло свободное место. «Поймёте, когда сами матерями станете!» – огрызается на каждый недоумевающий взгляд.

Двери вновь отворяются, и заходит алиэкспрессгэнг. Вагон для неё – подиум, а сама она из какого-нибудь очередного танцевального клипа. На ней красуется Гуччи, болтается цепь Дольче и сумочка от Шонель (и её не волнует, что правильно через А). За ней тащится запах изысканных французских духов, очень уж смахивающих на запах барахолки или вокзала. Ресницы не выдерживают веса туши, тянут вниз, придавая взгляду томность и загадочность. Но ей стоит опасаться поездок в метро, она тут явно не самая модная.

По соседству едут «двое из ларца, одинаковых с лица». Шофёрская кепи, тёмные очки, спортивки (у кого от Adidas, а у кого от Abibas), короткая футболка (у неё – потому что модно, у него – потому что пивной животик), клетчатая сумка «made in China» и куртка oversize. Он, как спасатель в летний день, кричит на весь вагон: «Покупаем пластыри! Супер акция! Один – за 10 рублей, а пять – за 50!» Ну, раз «акция», надо брать. Она же кричит в трубку, пытаясь заглушить поезд: «А я ему такая… А он мне такой… А я…» И переживать уже начинаешь, чем история-то закончилась.

Повесть вторая. «А я иду, гуляю по метро»

Волшебным образом все станции петербургского метрополитена в утренний час пик превращаются в картинные галереи, музеи, аллеи и набережные. Люди устраивают себе неспешный променад вдоль колонн станции «Гостиный двор», рассматривают и с точностью искусствоведа оценивают кусочки цветного стекла на «Маяковской». Неприлично же нарушать личное пространство, тем более великого поэта. Мадемуазель со своим джентльменом неспешно идут под ручку, говорят о погоде и ценах на нефть. Нарушать их идиллию не хочется, но… «Извините, пожалуйста, я опаздываю! Можно хоть чуть-чуть быстрее». Два взгляда: один снисходительный, другой возмущённый.

2

Повесть третья. «Каждый выбирает по себе…»

Эта повесть о том, как добрый молодец Миша оказался перед дилеммой неразрешимой. Мчался он сломя голову на работу иль к красной девице своей Марье, но на перепутье оказался, в народе переходом именуемым. Стоит добрый молодец наш и видит: «Направо свернёшь – на другую ветку перейдёшь, а налево свернёшь – нет прохода». Задача уму непосильная оказалась, куда идти. Вспомнил Михаил наш, что счастье в сказках да былинах русских просто так с неба на голову не падает, простым путём не добывается. Свернул налево наш молодец, ибо читать не умел.

3

Марья, красна девица, тем временем на пути к счастью своему, среди друзей Михой именуемому, мчалась. Выбегает из рядов торговых, черевички новые купив, подбегает к дверям заветным метровским и видит: «Нет прохода». Как же ей ясна сокола-то увидеть своего? Помчалась она в дверь эту, людей на своём пути не видя. Не поняла наша Марья, что в метрах 100 от неё двери открыты были.

Что только ни увидишь в метро, сколько нервов там ни оставишь, а всё-таки без него было бы и историй меньше, и впечатлений за день, и фельетон этот написан бы не был. Когда есть такая внутренняя каждодневная встряска, к университету окончательно просыпаешься и чувствуешь себя бодрячком, спокойствие начинаешь ценить. Автор никого обидеть не хотел, а если уж так получилось, что оскорбил чьи-то чувства, просит прощения. Сам порой и остановится, и развернётся, и на ногу кому-нибудь случайно наступит. Но всегда извинится и улыбнётся. Вот и вы не забывайте.

4

Иллюстрации: Маргарита Антипичева

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s