Только ты давай мне доверяй

Съесть плюшку или сварить пельменей? Не мудрено, если только на такие выборы мы будем способны после отмены режима самоизоляции. Но всё же настанет момент, когда зададут вопрос: «Вы одобряете изменения в Конституцию Российской Федерации?» Чтобы люди не растерялись, агитаторы и политтехнологи работают в поте лица, пока голосование в очередной раз переносят. Но карантин только на руку – можно ловить электорат перед телевизорами и в смартфонах.

И себя вылечим

Вместе с тревожностью в России растёт спрос на успокоительные препараты – их покупают на 40% больше по сравнению с началом года. Как справиться с появившимися психологическими проблемами и вернуться в нормальную жизнь после карантина? Об этом рассказывает психолог Анна Геращенко.

Кролик, где твой дом?

Не только кошки и собаки оказываются на улице. Иногда бездомными становятся грызуны и зайцеобразные – им тяжелее выжить вне дома. Команда «Рута» с 2015 года помогает кроликам, хомякам, морским свинкам, крысам и шиншиллам, попавшим в беду

«Они забрали наш секс»

Патриархат диктует правила для обоих полов. Мужчина – добытчик, женщина – в его подчинении. Этот механизм отлаженно работал тысячелетиями, но вмешался феминизм. А вмешательство в систему всегда приводит к сбоям. Один из багов патриархата – движение инцелов.

«Выхожу из дома настолько редко, насколько могу себе это позволить»

Если в Японии термин «хикикомори» ввели ещё 20 лет назад, то в России таких «социальных затворников» просто не замечают. Мы решили немного приоткрыть эту завесу и узнать, чем отличаются русские хикки от японских, можно ли с ними построить дружеские отношения и как изменилась их жизнь из-за коронавируса.

Жир-стоп, я подошёл из-за угла, или Кушать подано

Пиксельные палочки на экране холодильника сложились в цифру два. Феклуша с ужасом открыла глаза – за окном прогремела патрульная машина. В простенке замелькала белая от страха и полупрозрачная от недоедания фигура матери. Через несколько минут в ногах Феклуши уже лежал набитый доверху походный рюкзак. Она выползла из кровати, сопровождаемая взглядами домашних. Громче всех плакала бабушка Зина, которая винила во всём себя.